ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СМОТРЯЩИЙ
ГЛАВА 1. УТРО НА КОСТЯНОЙ НОГЕ
Избушка проснулась в 05:47 по местному времени, за двадцать минут до команды «Подъём».
Это не было сбоем. Системы жизнеобеспечения класса «Лесная база, тип-А» работали по алгоритму упреждающей адаптации: зафиксировав, что коммодор-лейтенант Ян Гатский в последние семьдесят три года просыпался в среднем в 06:04, искусственный интеллект базы научился запускать подготовку заранее. Тихо. Чтобы не раздражать хозяина.
Первым сменился спектр внутреннего освещения. Вместо ночного — красного, почти инфракрасного — по потолку побежали волны мягкого белого. С такой скоростью и с таким градиентом, чтобы закрытые веки Яги уловили изменение как естественный рассвет. Гатский, хоть и был военным, ненавидел резкие побудки. Это была его маленькая слабость, которую избушка помнила и лелеяла.
Вторым из диффузоров, вмонтированных в сруб, потянуло воздухом. Ночной состав — обогащённый аргоном для замедления метаболизма (старые раны требовали покоя) — сменился дневным: кислород 23%, озон для дезинфекции лёгких, и едва уловимая нота жасмина. Жасмин был личным капризом. Гатский родился на планете, которую называли просто «Новый Крым», там в садах его бабушки цвели именно эти цветы. Бабушка, разумеется, давно превратилась в горсть атомов, и садов тех нет, и самой планеты, говорят, больше нет. Но запах остался. Избушка синтезировала его из трёх базовых альдегидов, и это была единственная роскошь, которую Ян позволял себе на посту.
Третьей заурчала кухня.
Кухней в обычном понимании это назвать было трудно. Синтезатор органики марки «Повар-7М» занимал половину правой стены в общем отсеке. Он умел производить из первичного пластика и углеводородной массы до двухсот наименований блюд земной кухни, от борща до пирожков и вареников с вишней. Гатский последние двести лет питался по цикличному меню: три дня земной рацион, три дня стандартный имперский паёк. Чередование помогало не сойти с ума от однообразия. Сегодня был день земной. Синтезатор уже выкатил на поддон миску овсяной каши с ягодами (клюква, настоящая, из гидропонной камеры под полом) и стакан отвара шиповника. Ложка лежала строго справа, ручкой на восток. Это Гатский тоже запрограммировал сам. Порядок в мелочах заменял порядок во вселенной, которого вокруг не наблюдалось.
Яга — для землян, коммодор-лейтенант для себя и службы — лежал на спине и не открывал глаз.
Ему было шестьсот семьдесят три года по бортовому хронометру. Из них шестьсот десять лет, два месяца и восемь дней — на этой планете. Земля называлась в реестрах галактического сектора «Топь», индекс 3B-7701. Ничем не примечательный мир третьего типа: гидросфера 71%, атмосфера азотно-кислородная, одна луна, технологическая цивилизация на стадии индустриального перехода. Таких в империи были миллионы. Но этот почему-то стал его тюрьмой.
