ПУЛЯ 1. ТАМОЖНЯ ДАЁТ ДОБРО
Утро выдалось солнечным, но колючим от восточного ветра, который словно подгонял Рика в сторону Голубого дома. Пустынные улицы вокруг здания казались вымершими – ни души, ни привычных патрулей. Рик ехал на велосипеде – благо в трофеях «РобинГуда» можно было отыскать и не такое чудо техники. Большинство велосипедов за тридцать лет Анабиоза, естественно, скончалось, превратившись в ржавую труху. А новых, как можно догадаться, никто не производил. И всё же по Мегаполису колесило немало таких вот уцелевших двухколёсных машин – просто потому, что до Анабиоза велосипед тут был довольно популярным транспортом и количество экземпляров этой «самоходной» техники измерялось, реально, миллионами штук. Какой-то процент выжил, сохранившись в закрытых герметичных подвалах, закрытых гаражах, на сухих складах – и его было достаточно.
Рик ловил баланс на неровном асфальте, чувствуя, как холодный ветер пробирается под куртку. Велосипед скрипел, но ехал – и это уже была большая удача.
К миссии «разведчика» Рик подготовился тщательно. Его рюкзак, безразмерный и потрёпанный, был туго набит банками консервированной ламинарии и мешочками с пакетированным чаем, а две драгоценные упаковки с натуральным ароматным кофе Рик с величайшей осторожностью спрятал на дне сумки с инструментами – на случай обыска. Там их было легко найти.
Ближе к Голубому дому Рик слез с велосипеда, чтобы не вызывать подозрений и не провоцировать бандитов лишний раз. Образ Рика тут же преобразился. Теперь весь его вид – от потупившегося глуповатого взгляда до нарочито неловкой походки, с которой он шлёпал по ломаному асфальту, – должен был кричать: перед вами – неумеха-торгаш, у которого больше жадности, чем мозгов.
В то же время его прямая, уверенная осанка, крепкие плечи и атлетическое сложение в сочетании с добротным, видавшим виды оружием служили безмолвным, но красноречивым предупреждением для любого, кто вознамерился бы его обчистить: этот нелепый человек сможет постоять за себя и постоять жестоко.
Оружием, кстати, Рик обвесился как новогодняя ёлка, только увешанная смертоносными игрушками вместо украшений: на поясе сбоку – короткий нож в потёртых ножнах, на поясе за спиной – длинный кинжал, с наведённым, как бритва, лезвием; в отдельной наплечной портупее – лёгкий метательный топорик, а в левой руке – древко самодельного копья, закинутого на плечо, немного на перевес.
Грудь и плечи защищала толстая куртка-косуха, потёртая временем и ветрами. Под грубую кожу куртки был вшит своеобразный панцирь – пластмассовые и металлические щитки. На голове красовался мотоциклетный рокерский шлем, некогда яркий и чёрный, а ныне – немного облезлый и сильно поцарапанный, зато с двумя наивно-угрожающими рожками – не Бог весть что в смысле безопасности, но от внезапного удара битой или молотком по черепу вполне мог защитить.
