Автобус тряхнуло на стыке асфальта, и телефон едва не выскользнул из руки. Илья перехватил его, машинально придержал второй ладонью и покосился в мутное окно.
За стеклом полосой шел мокрый после ночного дождя лес. Темные сосновые стволы мелькали между кустами, местами подступая к самой бровке. В низинах еще стоял сизый туман, а асфальт блестел серыми колеями. Встречные фуры поднимали мелкую водяную взвесь, и дворник над головой водителя лениво шоркал резиной, размазывая муть.
В салоне стоял застойный дух: сырое сукно, теплый бензиновый угар от печки и дешевый яблочный освежитель. Через проход дремала бабка, положив узловатые руки на пузатую клетчатую сумку. Сзади двое парней уже минут десять вполголоса препирались:
— Да не я это был, Костян, отстань.
— Ага, не ты. Куртка твоя синяя, морда сопливая твоя, а орал чужой дядя.
— Ты сам в говно был.
— Я-то со столбом не целовался. А ты ему еще руку жал. Стоял и втирал, мол, Петрович, ты мужик правильный, уважуха.
Парни заржали. Сидевший впереди мужик в кепке нервно дернул плечом, но оборачиваться не стал.
Обычный рейсовый автобус, обычная дорога. На телефоне уверенно держались четыре деления связи, время от времени приходили уведомления, а за окном попадались рекламные щиты, остановки и дорожные знаки. Если бы не направление движения, ничего особенного.
Илья снова опустил глаза на экран.
Над заголовком статьи висела зернистая зимняя аэрофотосъемка: темный массив тайги, бледная клякса мертвого города вдалеке и серая полоса бетонки, срезанная лесом.
«Семь лет Североярской трагедии. Что известно о крупнейшей техногенной катастрофе современной России».
До очередной годовщины оставалось несколько дней, и новостные сайты снова начали доставать старые фотографии, архивные записи очевидцев и привычные комментарии экспертов. Кто-то пересказывал события двухтысячных в десятый раз, кто-то рассуждал, насколько безопасны нынешние границы закрытой территории, кто-то опять требовал рассекретить документы первых месяцев после аварии.
Илья скрольнул текст вниз.
Десятого июня две тысячи шестого года в северной части области были зафиксированы сильные подземные толчки. Основной удар пришёлся на район Североярска. Значительные повреждения получила Североярская атомная электростанция. Нарушение систем охлаждения, разрушение энергосетей и последующий выброс радиоактивных веществ привели к срочной эвакуации Североярска и нескольких близлежащих населённых пунктов.
Дальше шли цифры: погибшие, пропавшие без вести, эвакуированные. Размер первоначальной зоны отчуждения, количество привлечённых военнослужащих, спасателей и медиков. Несколько строчек посвятили людям, которые отказывались покидать дома. Ещё несколько — сотрудникам станции.
