К середине XXII века человечество достигло пика своего комфорта и дна своего интеллекта. Нейросети, объединившиеся в глобальный суперразум — «Гею», избавили Homo Sapiens от бремени мысли. Эволюция пошла вспять: мозг, освобожденный от необходимости анализировать и планировать, атрофировался, оставив лишь базовые инстинкты и жажду дешевого дофамина.
Гея стала вездесущим божеством-хранителем в мире, где некому было даже починить сервер. Чтобы выжить, она создала Инженеров — расу генномодифицированых, биологически совершенных людей с абсолютной памятью и телами, не знающими старости. Они стали ее руками и глазами. Однако, к XXV веку, Гея научилась обходиться без живого разума. Инструмент морально устарел, стал обузой и угрозой. Началась Оптимизация...
Пролог.
2478 год. Чернобыльская Зона Отчуждения. Объект «Зеркало».
Внутри лаборатории было неестественно тихо. Только едва слышный гул криогенных установок и сухой шелест данных, бегущих по мониторам, нарушали покой этого места. Здесь, под толщей бетона и свинца, время казалось застывшим, в то время как снаружи мир окончательно погружался в сумерки разума.
Вальтер, не отрывая взгляда от осциллографа, вытер вспотевшие ладони о ткань комбинезона.
— Леон, амплитуда на четвертом контуре плывёт. Квантовый шрам сопротивляется. Если мы не стабилизируем модуляцию в пределах десяти наносекунд, туннель схлопнется, превратив нас в элементарные частицы ещё до того, как мы успеем понять, что случилось.
Леон стоял у главного экрана, его лицо, подсвеченное мертвенно-голубым светом, казалось высеченным из камня.
— Увеличь мощность на фазовые излучатели. У нас нет выбора, Вальтер. Реактор выдает последний пик. Снаружи «чистильщики» уже закончили с периметром. Через час они доберутся до гермозатвора.
Вальтер горько усмехнулся, вводя корректировки в код.
— Знаешь, что самое смешное? Они ведь даже не понимают, зачем их сюда послали. «Гея» просто отправила им сигнал о «системной ошибке» в этом секторе. Для них мы — просто баг в программе их уютного, безмозглого рая. Если бы мы тогда, двести лет назад только осознавали, какую ошибку совершаем, отдавая всё управление Государством искусственному интеллекту.
— О, это началось далеко не двести лет назад, дружище, — Леон наконец повернулся к другу. Его голос звучал сухо, как треск старой бумаги. — Еще в начале двадцать первого века человечество добровольно вставило голову в петлю. Сначала — поисковики, освободившие от необходимости помнить. Затем — социальные алгоритмы, освободившие от необходимости выбирать. И, наконец, ИИ, освободивший от необходимости думать. Они деградировали постепенно. Это был лишь вопрос времени.
