Мрачные зимние сны давно позабыты.
Солнце кружит по небу странными петлями, едва уходя за горизонт – так приходит внезапное и короткое северное лето. Воздух становится густым, он дрожит плотным маревом над гладью бесчисленных озер. Дышится легко, но от каждого движения на теле выступает солёная роса.
Самое время для ярмарки.
На посадской площади славного города Широдар шумели, ревели торговые ряды. Среди сваленных бочек у рыбных рядов пробиралась серая фигура: мальчишка лет десяти, зеленоглазый, с растрёпанными русыми волосами.
На его пути оказалась гора грязных ломаных ящиков, но он не пошёл в обход, а ловко и привычно перепрыгнул высокое препятствие. Даже серую накидку при этом не испачкал, оказавшись в гуще торговых рядов.
– Рыбка, рыбка! – словно сказочные болотные купалки, орали высокими голосами румяные торговки в пёстрых платках, сами насквозь пропахшие своими копчёностями. – Поморская, можжевеловая, вийская да врежская! Чир жирный, по-банному копчёный! Сиг озёрный, беломясый!
– Для бедных – елец с душицей! – голосили их соседки, по-тюленьи подвывая, будто их коч заблудился в тумане. – Для господ – нельма княжеская, с мятой таёжной да чабрецом луговым!
Толпа прибывала, не стесняясь удали, веселья и хмеля. Какому-то мужичку, протянувшему руки к серым солёным колбаскам икры-ястыка, тут же дали в ухо, подбили глаз и повалили наземь.
– Рыбка-камбала! – с хохотом глумились краснощёкие грудастые северянки, глядя сверху вниз на отползающего неудачника.
Русый мальчишка едва не наступил на эту новую помеху, но снова ловко увернулся. Он был ещё слишком юн для купца, ремесленника или лодочника. Но при этом он куда-то спешил, отчаянно пихаясь локтями в пёстрой гудящей толпе, для которой он был слишком мал и уязвим.
– Скинь пару пикушек, мироед! – возмущённо пререкались небогатые любители торга, пытаясь разжалобить торговцев.
– Что, всё у кружан пропил? – торговые люди, как водится, в долгу не остались.
Парень прошёл мимо, не обернувшись на шум. Его тёмно-зелёные глаза были зло прищурены, кулаки упрямо сжаты. С первого взгляда было заметно, что храбрости ему не занимать. А может, просто не привык он, чтобы его желания не исполнялись.
– Раки, раки! – зазывали речники из соседних рядов, звонко тюкая деревянными щелкушками по красным панцирям огромных варёных чудовищ размером с руку. – Наши великаны, широдарские! Клешня с кулачище! На озерном пиве с полынком!
– Мяско, мяско! – орали басовитые мужские голоса с другой стороны прилавочной «реки» под глухой стук тяжелых тесаков о колоды. – Рыбьей требухой сыт не будешь! Подходи на глухаря! Оленина с ветра! Кабанятина, жирком подпоясанная! С Волчьих озёр!
