ШЕСТЬ ГРАНЕЙ НЕИЗВЕДАННОГО
Шел третий день, как Олег рыл эту яму, перевернувшую всю его жизнь с ног на голову. Впрочем, этого тогда он не знал. Подвернулся калым, где ему обещали приличную сумму за работу с лопатой. Надо было вырыть аккуратную ямку четыре на четыре метра, глубиной до слоя, как сказал ему Матвей, организатор раскопок, всех делов максимум на неделю, да и то если лениться. «До слоя» значило снять всю землю с квадрата вглубь, пока не появится под лопатой сплошной песок. Это и есть «слой». Нюансы он не запомнил, зато видел двух мужиков у такой же, уже готовой ямы, в которой слой открылся, когда они не прокопали еще и метра. Мужики получили денежку и радовались жизни, Олег говорил с ними, все честь по чести. Денежка равнялась двум месячным окладам киномеханика, каковым он хотел устроиться на лето в ретро-кинотеатр повторного фильма, где все еще крутили старые ленты копий Госфильмофонда с уцелевших антикварных катушек, как в семидесятые годы минувшего века, когда еще не оцифровывали Софи Лорен и не раскрашивали «17 мгновений весны» в ядовитые цвета джунглей.
Олег любил старые фильмы с Индианой Джонсом и тому подобные экшны, удивляясь, как четко порой их снимали без использования компьютерной графики. Герои вечного Харрисона Форда и молодого Мела Гибсона веселили его сердце в детстве и сказались на становлении его характера, сделав авантюристом по натуре, правда, больше в мечтах, чем в реальности.
В реальности, как говорят сейчас дамы на порталах знакомств о своей личной жизни, было все сложно. Политех, учиться в котором оставалось еще полтора года, надоел, как пельмени на обед, провоцирующие гастрит. Он питался ими с первого курса и поначалу был счастлив от такого питания, но к третьему курсу его желудок взбунтовался, появилась изжога, а сам вкус этого уральского деликатеса, раскрученного больше шоуменами, чем кулинарами, просто исчез. Пельмени не только перестали пахнуть мясом, они уже и тестом не отдавали. Казалось, пережевываешь хвойную смолу или даже пластмассу. Родительский дом с нормальным борщом или супчиком был далеко, за 300 верст от Екатеринбурга, и Олег решил, что пришло время поджениться. Язва желудка хуже, чем язвительная девчонка, решил он и сошелся как раз с такой из дизайнерского колледжа.
Настя казалась ему умной и практичной девушкой, потому что на момент их знакомства уже работала на договоре в риэлторском бюро, при этом не бросая учебы. Водила по квартирам нуждающихся в своем или съемном жилье, оформляла сделки и получала за это свой процент. Она-то и подыскала им квартирку во вторичке за смешную цену, приняв предложение Олега жить вместе. Разумеется, в первый совместный вечер они легли спать, налупившись до одури пельменей с майонезом и запив их дешевым сухим вином… Ночь была незабываемой, и скрасила послевкусие студенческого празднества. Изжоги с утра у Олега не было, с холостяцкой жизнью пришлось расстаться, но пельмени так и не ушли из его рациона. Настя варила их так часто, как только могла, разве что не дважды в день, но пельмени, прошедшие через ее руки, волшебным образом обрели утерянный Олегом вкус, хоть и были из того же сетевого маркета, где он брал их для себя прежде. Настя сдобряла их разными специями, заливала соусами и сметаной, прокладывая укропчиком, сельдереем и петрушкой, и ее кулинарные проекты представлялись инновациями и казались ему неповторимыми. Так или иначе, прошло три месяца с момента их гражданского брака, а изжога не возвращалась.
