Артём сидел в тесной комнате, заставленной картонными коробками, будто кто-то пытался спрятать в них целую жизнь. На столе громоздился старый монитор, клавиатура с потёртыми клавишами и кружка с надписью «Лучший тестировщик», в которой уже третий день остывал кофе. За окном моросил дождь, и капли лениво стекали по стеклу, рисуя на нём кривые дорожки, похожие на маршруты в плохо продуманной RPG.
Он пытался разобраться с очередным глюком в бета-версии игры «Эпоха Клинков» — проекта, над которым бились уже полгода. На экране мерцал интерфейс: полоски здоровья и маны, инвентарь с десятком зелий, иконка квеста «Найти пропавшего кузнеца» и таймер, который почему-то отсчитывал не минуты, а странные единицы, подписанные как «Время нестабильности».
— Да чтоб тебя… — пробормотал он, щёлкая мышкой. — Опять текстуры проваливаются.
В этот момент курсор завис над кнопкой «Откатить патч», и Артём уже собирался нажать, как вдруг интерфейс будто сошёл с ума. Полоски замигали, иконки начали хаотично перемещаться по экрану, а таймер сорвался с отметки «00:00» и замелькал цифрами, которые не имели никакого смысла: 13:77, 99:99, -05:12.
— Что за… — он наклонился ближе к экрану, будто это могло помочь понять, что происходит.
И тут монитор вспыхнул ослепительно белым светом — таким ярким, что Артём инстинктивно зажмурился, прикрыв глаза рукой. Свет был не просто ярким, он будто проникал сквозь веки, давил на виски, заставлял кожу покалывать, как от слабого электрического разряда.
Когда он наконец решился открыть глаза, перед ним уже не было ни стола, ни клавиатуры, ни стены с постерами, на которых были изображены герои любимых игр. Не было даже комнаты.
Вместо этого он стоял посреди пыльной дороги, вымощенной неровными булыжниками, между которыми пробивались пучки сухой травы. По обе стороны тянулись невысокие каменные стены, местами поросшие мхом, а дальше начинались холмы, покрытые редкой растительностью. В воздухе пахло дымом, сыростью и чем-то ещё — странным, едва уловимым, похожим на запах озона после грозы, только гуще, насыщеннее, будто сама атмосфера здесь была плотнее.
Где-то неподалёку слышался лязг металла, приглушённые голоса и ржание лошади.
Артём потёр виски, пытаясь унять лёгкое головокружение, и сделал неуверенный шаг вперёд. Камень под ногой оказался шершавым и холодным, совсем не похожим на линолеум его комнаты. Он опустил взгляд и увидел, что на нём всё та же одежда — джинсы, футболка с логотипом студии, кроссовки, — но она выглядела чуть более поношенной, будто её уже успели потрепать ветер и пыль этого нового места.
