И поэтому всё так произошло.
Федя считал себя человеком спокойным. Не из тех, кто устраивает революции, не из тех, кто спорит с банкоматами, и уж точно не из тех, кто по утрам кричит на кофемашину. Он просто хотел жить нормально: пить кофе, гладить кота, писать статьи про то, как голуби управляют городом, и не попадать в неприятности.
Но неприятности, видимо, считали Федю своим любимым клиентом.
Его утро всегда начиналось одинаково: будильник звонил ровно в 7:00, Федя нажимал «отложить» ровно три раза, а на четвёртый раз вставал, потому что понимал — если он не встанет сейчас, то вообще не встанет никогда, и весь день пойдёт наперекосяк.
В тот роковой день всё началось с кофе. Кофемашина, старая и вредная, как бывшая тёща, фыркнула, зашипела и выдала что-то коричневое, но не совсем похожее на кофе.
— Ты серьёзно? — спросил Федя, глядя на чашку, будто она могла ему ответить.
Кофемашина промолчала. Она вообще была из тех устройств, которые выражают эмоции исключительно через звуки: шипение означало «я недовольна», бульканье — «сейчас будет плохо», а тишина — «я сломалась, и это навсегда».
Федя вздохнул, добавил в чашку три ложки сахара и немного надежды, сел за стол и открыл ноутбук. На экране его ждала статья «Почему голуби — это не просто птицы, а городские стратеги». Он писал её уже вторую неделю и был твёрдо уверен, что голуби планируют свои маршруты так, чтобы максимально мешать пешеходам. У него даже были графики.
Пока он вчитывался в абзац про «тактику перекрытия тротуаров», в дверь позвонили.
Федя замер. Он никого не ждал. В его жизни не было людей, которые приходили бы без предупреждения. Даже курьер сначала писал в чат, потом звонил, потом стучал, потом уходил, потом снова писал, и только после этого Федя открывал дверь.
Звонок повторился. Настойчиво. Так звонят либо те, кто очень спешит, либо те, кто уверен, что ты дома и просто притворяешься, что тебя нет.
Федя подошёл к двери, посмотрел в глазок и увидел… никого. То есть буквально: в коридоре было пусто.
Он осторожно приоткрыл дверь. И тут же получил по лбу чем-то мягким, но тяжёлым. Это был пакет. Пакет, который висел на ручке двери, и когда Федя приоткрыл её, пакет упал ему прямо на голову.
Из пакета высыпалось несколько листов бумаги, пара конфет в обёртках и записка: «Прости, что оставила у двери. Не хотела звонить, чтобы не разбудить. Тут документы. И конфеты. И ещё кое-что. Прости».
Подпись отсутствовала.
Федя стоял, держа в руках пакет, бумаги и конфеты, и чувствовал, как его спокойное утро начинает ускользать, как вода сквозь пальцы.
