Лифт продолжал уходить вниз, и низкий гул дрожал в подошвах, поднимался по ногам, упирался в герметичный воротник скафандра. Через равные промежутки за стеной вспыхивали шахтные лампы. Белые полосы проступали сквозь веки, пропадали и возвращались на следующем уровне, словно база настойчиво проверяла, достаточно ли хорошо Максим притворяется спящим.
— Командир, ты спишь или летаешь вокруг Титана силой мысли?
Голос Бориса пришёл по внутренней связи чисто, без помех. Максим выдержал ещё одну вспышку и открыл глаза.
Геолог сидел напротив, упираясь тяжёлыми ботинками в рифлёный пол. Светлый рабочий скафандр на нём успел собрать серую пыль ещё до начала смены; прозрачная сфера шлема делала усталое лицо слишком открытым для человека, который собирался опуститься к залежам урана. На коленях Борис держал планшет и смотрел поверх него с терпеливым интересом, заранее обещавшим длинный разговор.
— Проверяю, не приснилось ли мне повышение до няньки при буровой установке.
— В смысле? — Борис сдвинул брови. — Ты командуешь самостоятельной экспедиционной группой на научном объекте.
— Да уж… группой с одним подчинённым.
Белые лицевые панели Эви отразили очередную шахтную лампу. В тесном углу её гуманоидная фигура казалась слишком изящной и слишком чистой для урановой базы; между гладкими пластинами темнели открытые механические сочленения, рассчитанные выдерживать фон, из‑за которого люди не расставались со скафандрами.
— Уточнение, — произнесла она спокойным женским голосом. — У вас двое подчинённых. Пренебрежение единицей в столь малой выборке заметно ухудшает статистику командования.
— Да… я не учёл нашего друга…
— Подругу.
Максим поднял руки. Наноткань на запястьях тут же подтянулась, повторяя движение без складок; оранжевые швы на тёмном рукаве на мгновение стали ярче в свете лампы.
— Мадам Эви, прошу принять мои извинения.
— Извинения приняты.
Борис коротко усмехнулся и снова опустил взгляд на планшет. Максим отвернулся к узкому индикатору глубины над дверью. Цифры сменялись медленно. Наверху, на орбитальных верфях, его однокурсников уже распределяли по кораблям дальнего поиска; вчера трое прислали фотографии у навигационного стенда, за которым рассчитывали переходы к другим звёздам. Ему досталась шахта под поверхностью спутника Сатурна, открытого людьми пятьсот лет назад, и задача проследить, чтобы огромная машина не застряла в дыре.
— Ты зря так, — сказал Борис. — Этот карман может оказаться важнее половины ваших красивых экспедиций.
— В дальних экспедициях хотя бы есть шанс встретить жизнь.
