Пролог. «Сделка на Авито»
Москва в начале октября напоминала гигантский, наспех собранный аквариум, в который забыли залить воду. Серое небо висело так низко, что, казалось, до него можно было дотянуться рукой с балкона двенадцатого этажа, на котором, собственно, и располагалась однушка Димы — программиста тридцати двух лет, циника со стажем и обладателя коллекции кружек с ироничными надписями. Листья за окном не столько опадали, сколько ссыпались вниз, словно пепел с гигантской сигареты мегаполиса. В такой вечер даже самые ярые оптимисты начинали сомневаться в существовании солнца как астрономического объекта, а не просто красивой легенды для туристов.
Дима сидел в продавленном кресле, которое он гордо именовал «командирским», хотя на самом деле оно было куплено на распродаже в «Икее» шесть лет назад и помнило не только победы в сетевых баталиях, но и неловкие свидания, и пролитый на клавиатуру чай с бергамотом. В одной руке он держал телефон, пролистывая ленту новостей с выражением лица человека, жующего лимон без сахара, в другой — кружку с надписью «Я не ленивый, я в режиме энергосбережения», в которой плескался уже третий за вечер кофе.
— Нет, вы послушайте, — произнёс он, не обращаясь ни к кому конкретно, хотя в квартире кроме него находилось ещё два человека. — «Учёные доказали, что стресс сокращает жизнь». Спасибо, кэп. А то я думал, что ежедневные попытки объяснить бэкендеру, зачем нужен нормальный API, добавляют мне бессмертия.
Оля, сидевшая на диване с ногами и перебиравшая стопку старых журналов «Здоровье», которые она принесла с собой, чтобы занять руки, подняла глаза. Она была врачом скорой помощи, и её оптимизм носил профессиональный, немного измученный характер. Это был оптимизм человека, который видел столько сломанных конечностей и глупых бытовых травм, что понимал: паниковать бессмысленно, но и расслабляться не стоит. На ней был мягкий свитер цвета пыльной розы, который делал её похожей на уютное облако, залетевшее в берлогу холостяка.
— Дима, если ты продолжишь читать новости с таким лицом, то состаришься раньше, чем мы продадим твой пылесос, — заметила она спокойно, переворачивая страницу с рецептом компресса из капустного листа.
— Это не пылесос! — возмутился голос из угла комнаты, где над огромным, перемотанным синей изолентой агрегатом колдовал Женя.
Женя был блогером. В миру — Евгений Семёнович Бубнов, двадцати семи лет от роду, владелец канала «Женькины приколы» с полутора тысячами подписчиков, большинство из которых были ботами или его собственными родственниками. Сейчас он был одет в ярко-жёлтую толстовку с надписью «Don't Panic», которая совершенно не соответствовала его внутреннему состоянию. Женя паниковал постоянно, но артистично это скрывал за напускной бравадой. Он пытался снять крупным планом эмблему «Буран-312» на корпусе пылесоса.
