За окном шел снег, а в моей уютной мастерской было тепло. Подрагивало пламя свечей, уютно трещал камин, согревая изначально довольно прохладное помещение во флигеле восточной башни. И ничего не нарушало эту идиллию. Пока на пороге не появилась матушка, чей визит не сулил ничего хорошего. Просто так матушки по флигелям не ходят.
— Тиффани, Снежный праздник через неделю, и в этом году тебе все же придется поехать вместе со всеми в Вьюжхолл! Госпожа Рэ Лоур дала однозначные указания, — скороговоркой выдала она, прекрасно понимая, какой ответ ее ждет Вопрос, а зачем спрашивала?
— Не могу, — флегматично отозвалась я, даже не обернувшись в сторону матери, которая замерла в дверях, не решаясь пройти дальше. То ли платье боялась запачкать, то опасалась моего гнева. Но мне же не десять! Глиной кидаться не буду. Хотя идея-то хорошая. Ну что все ко мне пристали с этим Вьюжхоллом? Что на нем свет клином сошелся?
Я сосредоточенно направила магический импульс на недоделанную скульптуру. Под пульсирующей от магии ладонью мрамор стекал по фигуре девушки с кувшином, как воск, послушно принимая нужную мне форму. За высоким окном мастерской снег усилился — крупный, пушистый, летящий с удивительной неспешностью. Снежинки скользили по стеклу, наполняя комнату ощущением волшебной зимы. Обычно эта атмосфера меня умиротворяла, но сейчас все было иначе. Первый снег для семьи Рэ Лоур — знак, сигнализирующий, что пора собираться во Вьюжхолл, где я не появлялась уже пять лет и планировала не появляться еще столько же, а, может, и больше! И ничего, точнее, никто не способен изменить мое решение! Пусть едут сами, предыдущие пять раз ведь получилось и трагедии не произошло. Но тогда, конечно, у меня была более веская причина не составлять родителям компанию.
— Тиффани! — возмутилась мама, повышая голос, в котором появились властные нотки.
— Я приболела, — упрямо пробормотала я, делая вид, будто изучаю складку на груди мраморной девушки. Вранье даже не пыталась скрыть. Мама знаешь, что я не люблю Вьюжхолл, баронессу, семейные сборища и идиотские традиции. Вот кому будет лучше, если я поеду в дурном настроении и буду портить всем праздник постной физиономией?
Воздух в мастерской пах глиной, деревянными поленьями, что тлели в камине, и сладковатой пылью волшебства. Мое любимое сочетание. Запах свободы и работы. Именно им я планировала наслаждаться долгими зимними вечерами в тишине и одиночестве.
Мама тяжело вздохнула и сделала шаг ко мне. Она явно не собиралась сдаваться. И я приготовилась уйти в глухую оборону. Этот диалог повторялся из года в год, и уже порядком утомил.
