Инспектор Вулкан проработал в полиции двадцать лет. Сначала в Париже, а потом в Стамбуле. Теперь он стал домоседом и выходил из дома только если это было действительно необходимо, например, когда заканчивался его любимый турецкий кофе. Каждый его день был похож на предшествующий, и следующий ничем не отличался от предыдущего. Всё чаще он задумывался о том, что скоро ему и вовсе некуда будет ходить, и никто не станет осведомляться ушёл ли он уже из квартиры или ещё не проснулся.
Даже местное привидение, обитавшее в доме более полутора веков, не смогло заставить Вулкана покинуть любимое жёлтое кресло с широкими подлокотниками и высокой спинкой. Закончилось всё тем, что обиженный дух нашёл-таки потерянный томик «Диалогов» Платона и ушёл восвояси, глухо постукивая железной цепью с нанизанными на неё сундуками и бухгалтерскими книгами, которую он, подобно Скруджу из рождественского романа Диккенса, сковал себе при жизни…
Казалось, что в канун Рождества Вулкан также не будет никуда выходить. Около двенадцати часов по полудню пришёл доставщик с праздничными сладостями и угощениями. Инспектор заварил чёрный турецкий кофе, и, взяв с полки «Рождественскую песнь» Диккенса, удобно устроился в кресле и погрузился в мир сказочных грёз.
Проснувшись в одиннадцать часов вечера от резкого телефонного звонка, Вулкан запутался в шерстяном пледе и с грохотом рухнул на пол вместе со своим Диккенсом. Звонившим оказался старый приятель Инспектора – Чёрный Кот в Белом Носочке. Он решительно отверг все отговорки Вулкана и сказал, что через десять минут будет у него и они непременно отправятся на прогулку по заснеженному Стамбулу. Делать было нечего. Всё оставшееся время до прихода Кота Вулкан потратил на поиски тёплых штанов и левого сапога, который, как назло, наотрез отказывался находиться.
