В Зачарованном лесу, где рыжие стволы сосен и мшистые валуны образуют бесконечный лабиринт, стоит ветхая избушка без дверей. Крыша таинственного строения сильно отличается от традиционно принятых в этой сказочной местности, она не треугольная, а абсолютно прямая и ограждена покосившимся заборчиком из наполовину сгнивших, наполовину переломанных ветром веток. Неудачливый грибник, если бы ему чудом удалось пробраться в эти места через непролазные болота, ни за что не опознал бы в неровной кровле посадочную площадку для ступ и метел. А если бы даже и догадался, то не сумел бы об этом рассказать. Обитатели Зачарованного леса умеют хранить свои тайны.
Сейчас из распахнутых окон хижины клубами вырывался кислый ядовито-зеленый дым и громкие, но неразборчивые крики. Впрочем, если прислушаться… Тот самый неудачливый грибник вполне мог бы провалится в глубокий обморок. Ни ворчливый гном, ни пьяный матрос, ни даже волосатый орк, чей язык состоит исключительно из нецензурной брани, не способны строить такие изощренные словесные конструкции, которые с легкостью может выдать опытный старый колдун после очередной профессиональной неудачи. С ближайшего к хижине дерева спустилась любопытная белка и, бесстрашно преодолев едкий газ, заглянула в окно. Возле большого чугунного казана (не так просто в наше время добыть достойный великого мага котел) подпрыгивал возмущенный маленький старичок. Лицо его покраснело то ли от крика, то ли от гнева, а маленький кулачок, похожий на печеное яблоко, сжимал деревянный посох. Грозное магическое оружие наводило на мысль, что нашли его в ближайшем овраге и даже не потрудились отмыть. В казане тлели зелеными огоньками угли, уже почти не источая новых порций дыма. Пространство хижины потихоньку проветривалось и светлело, позволяя белке разглядеть в импровизированном котле маленькие обугленные кости. Зверюшка испуганно пискнула и от греха подальше забралась обратно на сосну.
Покричав еще минуту и наконец растеряв остатки боевого запала, маг вытер вспотевший лоб и не глядя сделал большой глоток вязкой жидкости из стоящей на маленьком столике корявой самолепной кружки. Глаза его округлились и керамическое недоразумение полетело в стену, расплескивая содержимое по пути. Глубокий вдох, досчитать до десяти кудяпликов, выдох. Только после этого колдун наконец пришел в себя. Зелье волосатости надо втирать, а не пить вместо настойки валерианы, но мерзкий вкус жижи по крайней мере позволил отвлечься от мыслей об очередной неудаче. Только теперь старик наконец заметил, в какие обугленные лохмотья превратился его любимый балахон и в сотый раз поклялся экспериментировать с заклинаниями исключительно в трусах. И так почти не осталось целой одежды. Впрочем, как только маг вернулся к рабочему казану, память его, ехидно подхихикивая, стерла это важное обещание, как поступала и в предыдущие девяносто девять попыток обратить неизбежное.
