Сирена резала воздух, а приборная панель «Скорой» мигала зловещими алыми огнями, третий раз за час. Яркие сполохи северного сияния заливали небо, совершенно нетипичное для города явление, оно превращало происходящее в декорацию из чужого, незнакомого мира.
Иван тихо ругался, объезжая машины, не реагирующие на сирену. Его добродушное лицо с мелкими морщинками мгновенно выдавало все эмоции.
– Опять помехи… – бурчал он, нажимая на кнопки рации. – Буря разгулялась не только на небе, но и в эфире.
Анна не ответила. Пальцы застыли над планшетом, легонько подрагивая, или это просто дрожал экран устройства из-за помех и тряски? Она машинально откинула непослушную прядь каштановых волос, подстриженных в аккуратное каре, и бегло пробежала взглядом по скупым строчкам: множественные пострадавшие, адрес, время прибытия, направлен ещё один экипаж. Глубоко внутри медленно сжималось незнакомое, чужое ощущение. Она догадывалась, что это чужие эмоции. Они поступали извне. «Ещё один сбой», – промелькнуло в сознании. Как в день с массовым ДТП.
В тот раз ей не хватило всего нескольких секунд. Сейчас может не хватить не только мгновений, но и уверенности. Семь лет назад она потеряла пять человек не из-за ошибки, диагноз она поставила верно. Ей элементарно не хватило времени. С тех пор каждое сомнение ранило её всё больнее.
– Анна Михайловна, мы подъезжаем, – вывел её из оцепенения Иван.
– Останови у обочины и выключи сирену. Тамара, ты готова? – обернулась Анна к фельдшеру и лучшей подруге по совместительству.
– Всегда! – улыбнулась она в ответ.
«Скорая» прибыла к месту вызова. Иван припарковался за машиной ДПС с работающими проблесковыми огнями. Им навстречу в мокрой от дождя фуражке и подсвечивая себе дорогу лучом фонарика, вышел молодой лейтенант, лет двадцати пяти. Фельдшер в глубине машины подхватила пластиковый медицинский чемодан, зашуршала, открыла боковую дверь и выбралась на улицу. Анна распахнула свою и выпрыгнула на мостовую. Ветер хлестнул её по лицу, обдал колючей пылью и водяными брызгами, поднятыми с дороги.
– Здравствуйте. Ну что тут у вас? – уточнила она, направляясь к пострадавшим.
– Сорвало рекламный щит, и он обрушился на остановку, – доложил лейтенант, указывая на груду искорёженного металла, лежащего неподалёку. – Ребёнок в тяжёлом состоянии.
Взгляд метнулся к людям на тротуаре. На мокром асфальте женщина на коленях билась в беззвучных от рыдания конвульсиях, рядом лежала девочка лет пяти, не больше. Её светлые волосы слиплись от дождя и крови.
Несколько лет назад она видела эту картину, слышала те же вопросы про маму. Анна замерла на месте как вкопанная, впадая в ступор. По спине пробежал предательский холодок. Она словно переместилась на машине времени на эти мучительные семь лет в прошлое.
