Глава 1. Синдром самозванца
Вселенная, как известно, имеет своеобразное чувство юмора. Обычно оно проявляется в мелочах: в виде внезапного дождя, когда ты только что развесила белье, или в виде телефонного звонка от бывшего ровно в тот момент, когда ты наконец-то забыла его имя. Но иногда вселенная решает не мелочиться и устраивает грандиозное шоу с порталами, гномами и полным отсутствием бежевых тонов в палитре.
Даша — Дарья Васильева, если официально — сидела на полу собственной квартиры и смотрела на разбросанные вокруг образцы обоев. Их было сорок семь. Сорок семь оттенков бежевого, и ни один не подходил. Заказчица, Инга Станиславовна, дама с лицом, не предвещавшим ничего хорошего, ясно дала понять: «Никакого стандартного бежевого! Это скучно. Хочу изюминку. Но чтобы не вульгарно. И чтобы дорого. И чтобы не как у всех. Вы же дизайнер, вам виднее».
Даше было не виднее. Даше было видно только то, что жизнь — штука несправедливая. В двадцать восемь лет, после развода, после увольнения из банка (где она честно пыталась полюбить кредитные карты, но они не отвечали взаимностью), она решила, что дизайн интерьеров — это ее призвание. Курсы, сертификаты, портфолио из фотографий собственной переклеенной кухни — и вот он, первый настоящий заказ.
— Главное — не паниковать, — сказала Даша вслух, потому что разговаривать с котами в такой ситуации было уже поздновато (кот Бублик давно сбежал под диван). — Я — профессионал. Я смогу.
Она взяла в руки очередной образец — «Капучино с корицей», номер 234. Поднесла к стене. Отставила. Взяла «Мокко с молоком», номер 117. Прищурилась. В комнате становилось темно, вечер вступал в свои права, а вместе с ним — отчаяние.
В этот момент в дверь позвонили. Но не просто позвонили, а как-то настойчиво, с металлическим лязгом, будто звонили не в дверь, а в гонг перед битвой.
Даша вздрогнула и выронила образцы. Те веером разлетелись по полу, создав абстрактную композицию в стиле «сумасшедший художник после литра эспрессо».
— Кого там еще? — пробормотала она, шаркая по коридору.
В глазок посмотрела, но никого не было. Только темнота лестничной клетки и странное сияние, похожее на свет от неоновой вывески, хотя никакой вывески на их этаже отродясь не водилось.
— Почему всегда всё через одно место? — риторически спросила Даша у вселенной.
Вселенная ответила. Дверь просто перестала существовать. Вместе с частью стены. А на ее месте возник вихрь — мерцающий, пахнущий озоном и почему-то жареным луком.
Даша открыла рот, чтобы закричать, но вихрь оказался быстрее. Он подхватил ее вместе с образцом «Капучино с корицей», затянул в свою воронку, и мир завертелся, как плохо закрепленное колесо обозрения.
