Глава 1. Осколки обычного дня
Солнце било в лобовое стекло, разбиваясь на тысячу горячих зайчиков. Лео прищурился, одной рукой покрутил руль, другой – убавил громкость радио, где какой-то восторженный голос вещал о рекордной жаре.
– Ле, можно я? – сзади потянулась рука.
Он встретился взглядом с Софией в зеркале заднего вида. Двенадцать лет, а в глазах – вечный двигатель, вечный вопрос. Она уже держала наготове свой телефон, шнур от наушников извивался у неё в пальцах, как маленькая чёрная змейка.
– Думаешь, я не знаю, что ты хочешь сменить мой плейлист на какую-то душераздирающую попсу? – фыркнул он, но уже тянулся к разъёму.
– Это не попса! – возмутилась София, но глаза её смеялись. – Это искусство. Ты просто старый.
– Старый? – Лео с преувеличенным достоинством поднял бровь. – Мне двадцать, солнышко. Это расцвет. А твое «искусство» – это три аккорда и слёзы про разбитые сердца, которых у тебя ещё и в помине не было.
Она скорчила рожицу. На заднем сиденье взметнулся букет её волос, медовых, как это самое солнце, в которое они ехали. Мама говорила, что София вся в неё – такая же непоседливая, с таким же взрывным характером. А Лео, мол, в отца – терпеливый, основательный, как скала. Он не был в этом уверен. Скалы не чувствуют этой постоянной, тихой тревоги, этого щемящего желания уберечь, оградить, которое будило его иногда среди ночи, когда он слышал, как София ворочается за стенкой.
Машина, подарок родителей на восемнадцатилетие, мягко гудела, съедая мили асфальта. Они возвращались с дачи, из мира запаха сосен и мокрого после дождя песка. Бабушка нагрузила их вареньем, солёными огурцами и причитаниями о том, как они оба вымахали. Садясь в машину, София прошептала: «Представляешь, она мне в карман яблок сунула. На случай, если сломаемся в поле и будем умирать с голоду». Они оба тогда фыркнули.
– Ладно, владычица музыкального вкуса, – сдался Лео, отдавая управление аудиосистемой. – Но если там будет этот твой… как его… с причёской как у испуганного ёжика, я выброшу телефон в окно. С моей страховкой.
София торжествующе втыкала штекер. Через секунду салон наполнился битом, на удивление бодрым и мелодичным. Не то, что он ожидал.
– Видишь? – голос сестры прозвучал прямо у его уха. Она облокотилась о спинку его кресла. – А ты предвзятый. Это же классно!
Он качнул головой в такт. Да, классно. Всё было классно. Солнце, дорога, лёгкий ветерок из приоткрытого окна, смешивающийся с запахом нагретого пластика и её шампуня – клубника и что-то ещё, сладкое. Музыка. Её смех, когда он начал подпевать нелепому припеву, нарочито фальшивя.
