>Рис 1. Создано Ю. Верхолиным с использованием OpenAI>ChatGPT (коммерческая лицензия).
Часть 1. Искра
Корабль держался в пустоте так, будто ничего не случилось. Не дрейфовал, не кувыркался, не выпускал наружу огня и обломков. Он висел в чёрной бездне ровно, спокойно, даже красиво – цельный, как кусок тёмного минерала, выточенный в форме, которой не бывает в природе. Если смотреть издалека, можно было поверить, что это ещё одна идеальная машина, отработавшая свой цикл и ожидающая следующей команды.
Только внутри уже давно не было жизни.
Лор шёл по коридору медленно, потому что быстрые движения здесь раздражали воздух. Не от сопротивления – от тишины. Шаги не отдавались привычным эхом: стенки не отражали звук так, как металл, они его впитывали, будто мягкая порода. Сама конструкция казалась выращенной, а не собранной – кристаллическая решётка, хранящая память о бывших энергиях. В некоторых местах поверхность стен слегка светилась – не лампами, не индикаторами, а остатком внутреннего свечения, словно в материале ещё теплилась память о энергии, которую он проводил.
Голографические проекции на стенах застыли на полуслове. Полупрозрачные схемы висели в воздухе без движения: кривые, таблицы, карты терраформирования – всё это было оборвано в момент, когда кто-то ещё успевал работать. В нескольких местах висели силуэты людей. Не настоящие, конечно. Функциональные отражения, подсказки, интерфейсные «тени». Они стояли и смотрели в одну точку, вечно повторяя самую последнюю позу. От этого было хуже, чем от пустоты.
Тишина тоже была не тишиной. В глубине корпуса тянулся гул – ровный, низкий, едва слышный. Он напоминал не шум двигателей, а неправильный сердечный ритм. Машина работала, но работала неправильно. И это неправильное «биение» заставляло тело Лора реагировать: в горле появлялась сухость, мышцы плеч сжимались сами по себе, как перед ударом.
Он остановился у панели, которая когда-то принимала показания центрального контура. Приложил запястье к холодной выемке. На коже выступили мелкие мурашки: не от температуры – от микроимпульса. Нейроинтерфейс принял контакт без задержки, как будто ждал именно его.
В поле зрения вспыхнула визуализация. Не экран. Не плоскость. Объём, наложенный прямо на реальность. Лор увидел внутренности корабля – сеть линий, прослоек, узлов, напоминающих сосуды в теле. Где-то линии были ровные и прозрачные, где-то – мутные, отёкшие, как воспаление.
Проблема проявилась сразу, без необходимости «вводить запрос». Ему не нужно было спрашивать систему, что случилось: она сама выталкивала ответ, потому что он был единственным.
