Тепло прошло через ладонь в стебель, и лист под пальцами начал оживать, возвращая цвет и плотность. Лист дрогнул и медленно расправился, будто растение только сейчас вспомнило, как дышать. Достаточно было удержать это на грани и вовремя отпустить, чтобы не перейти ту тонкую линию, где восстановление превращается в давление.
Рука потянулась к следующему растению, когда рядом что-то сдвинулось. Ни звука, ни шага, просто воздух коснулся кожи, и по листве прошла короткая волна. Сухие листья приподнялись, пряди у виска дрогнули, скользнули по щеке.
— Авриэль, я знаю, что это ты, — сказала я, даже не оборачиваясь, уже злясь, потому что он снова подкрадывается.
Авриэль вышел из-за кустов, отводя ладонью ветки. Одна всё равно царапнула его по щеке, и он недовольно поморщился. Закатанные рукава открывали запястья и предплечья, по которым тянулись светлые линии, уходящие под ткань к плечам и выше, к шее, где свечение становилось заметнее. У него свет никогда не выходил из-под контроля. Даже линии под кожей выглядели напряжёнными, почти как струны. Взгляд скользнул к своим рукам, где под кожей тоже жило это свечение. Слабее, спокойнее, не такое яркое, как у него, но всё равно живое.
Он снова решил поиграть. Отлично. Посмотрим, как ему это понравится...
Под кожей вспыхивает свет. Сначала слабый, едва заметный. Проходит по запястьям и собирается в ладонях. Я не даю ему разрастись, удерживаю, и выбрасываю вперёд, небольшой сгусток света срывается с рук и бьёт его в грудь. Авриэль отступает на шаг, но сразу выпрямляется и смотрит на меня с усмешкой.
— Ты правитель, а ведёшь себя вечно как ребёнок, — бросила я, чувствуя, как внутри ещё гудит после выброса.
Авриэль усмехнулся и пошёл ко мне, словно удара и не было. Судя по улыбке, его это только развлекло.
Бесит...
— Выглядишь как дикарка. Тебе стоило родиться на другом острове, — сказал он с насмешкой. Я сжала кулаки сильнее, чтобы снова его не ударить.
— Да? И на каком же?
Он подошёл почти вплотную, наклонился ближе, и в голосе вместо смеха осталась чистая издёвка.
— Там, где можно делать всё, что хочется, — Он окинул меня взглядом и хмыкнул, заметив грязь на руках. — И ходить как хочешь.
— Ну уж прости, родилась там, где родилась!
Он рассмеялся и тут же растрепал мне волосы, как делал всегда. Я сразу раздражённо перехватила его запястье.
— Да перестань ты, — выдохнула я, убирая его руку.
— Дикарка, — повторил он уже мягче и всё же убрал руку.
Я закатила глаза и отвернулась обратно к клумбам, пытаясь снова почувствовать Поток, но сосредоточиться сразу не получилось, потому что он остался рядом и никуда не собирался уходить.
