«Я – Т’нгри, один из тех, кому
поручено спасти мой вид. Моя
планета Омир умирает. Нет, она не
мертва. Разница в том, что смерть конечна, а умирание – это бесконечная агония»
Из записок бортового журнала Умит-3
Корабль Умит-3 завис на геостационарной орбите. Т’нгри смотрел в иллюминатор на голубую планету, которая идеально подходила для быстрого терраформирования и скорого заселения.
- Биосфера стабильна. Атмосфера: азот-кислородная. Давление: на 15% выше нормального, – произнес бортовой ИИ механическим голосом, который Т’нгри находил успокаивающим. – Уровень технологического развития цивилизации: доиндустриальный. Рекомендация: осторожное первичное контактирование с аборигенами – людьми.
Т’нгри кивнул, хотя его никто не мог видеть. Он был один. Его планета Омир умирала. Не от войны или чумы, но от тихого, методичного удушья. Цивилизация, достигшая звезд, забыла про свою родную планету. И только когда атмосфера на ней стала ядом, океаны — кислотой, а небо покрыл пепельный слой, народ Баска понял свою ошибку. Т’нгри был одним из пяти Гарышкер, которые направились к пяти разным системам для поиска нового дома. Или знания, как избежать вымирания.
Он в последний раз проверил все системы.
- Термоскафандр интегрирован с внешним экзокостюмом. Система маскировки отключена. Переводчик откалиброван на все существующие на планете языки.
Т’нгри активировал систему. Скафандр из адаптивной наноткани изменил конфигурацию: скрыл дополнительные суставы, смягчил угловатые черты, имитировал волосяной покров.
«Конвергентная эволюция — удивительная штука вселенной», — подумал он, входя в шаттл. — «Два мира, разделенные световыми годами, породили жизнь с поразительно схожей анатомией».
И начал спуск.
Шаттл, замаскированный под падающую звезду, опустился посреди степи. Т’нгри вышел наружу и степной ветер ударил по нему, заставив пошатнуться. Гарышкер не чувствовал его свежести или запаха, так как скафандр все фильтровал. Однако он отчетливо видел до боли знакомые траву и растения, деревья и птиц. Именно так он представлял все это, когда слушал архивные аудиофайлы своего народа. Было ли это совпадением? Или…
Спустя несколько минут начали появляться первые люди. Кочевники. Они были верхом на конях, в меховых плащах, с луками и изогнутыми клинками. Их темные глаза выражали неподдельный ужас.
— Я — Т’нгри, — произнес он, поднимая руки в универсальном жесте миролюбия — ладонями вперед. Его голос, смодулированный переводчиком, прозвучал низко и гулко, как раскат далекого грома.
