Глава 1. Десять лет спустя
Грэнтон, штат Орегон, встречал утро последнего дня октября так же, как встречал каждое утро последних десяти лет: с сыростью, затянувшейся до костей, и запахом хвои, смешанным с выхлопными газами туристических автобусов.
Гора Пропасть возвышалась на востоке, как чёрный зуб, вонзённый в бледное небо. Её склон, поросший пихтами и елями, казался издали бархатным, зелёным, почти приветливым — обман, который туристические буклеты эксплуатировали без зазрения совести. Только если присмотреться, а лучше — подойти ближе, становилось видно: в скале зияла расселина. Вертикальная, глубокая, похожая на трещину в черепе, на старый, незаживающий шрам. И над этой расселиной, ровно над ней, словно привязанное невидимой нитью, висело облако.
Оно не походило на обычные облака. Слишком плотное, слишком низкое, слишком тёмное — цвета старого свинца или пепла от костра, в который набросали сырых веток. Оно не двигалось. Не меняло формы. Даже в самые сильные ветры, которые осенью выли над Грэнтоном, срывая кровлю с сараев и валя заборы, это облако оставалось на месте. Туристы фотографировали его на телефоны, наводя резкость с трепетом и надеждой увидеть лицо или фигуру. Никто не видел. Только чёрную, плотную массу, которая иногда, на закате, подсвечивалась снизу багровым — и тогда казалось, что гора кровоточит.
У подножия Пропасти, там, где грунтовая дорога переходила в асфальт, стоял новенький щит с надписью: «Добро пожаловать в Грэнтон. Родина Чуда». Ниже, мелкими буквами: «Девочка, вернувшаяся из времени. Призрачный тур — каждый час». Стрелка указывала на парковку, где уже в половине девятого утра толпились три автобуса с затемнёнными стёклами и названиями турфирм из Портленда, Сиэтла и даже Сан-Франциско.
Город цеплялся за склон, как накидка, сползающая с плеч. Двести домов, если считать и те, что на отшибе, возле Чёрного ручья. Церковь с покосившимся шпилем, который после землетрясения так и не выпрямили — «так даже аутентичнее», решил мэр. Одна главная улица, теперь переименованная в бульвар Лоры Клэй — таблички с новым названием висели на фонарных столбах, но местные по старинке называли её просто «дорогой». И бескрайнее, почти чёрное море леса, которое начиналось за последними домами и упиралось в каменную гримасу Пропасти.
Десять лет назад Грэнтон был забытой точкой на карте, где ничего не происходило. Теперь он стал точкой притяжения.
Сувенирная лавка «Спираль», открывшаяся на месте бывшей бакалеи, торговала кружками с чёрным облаком, футболками с надписью «Я пережил Призрачный тур» и пластиковыми спиралями на магнитной ленте — их клеили на холодильники туристы, которые хотели привезти домой кусочек «самой загадочной аномалии Америки». Рядом, в витрине бывшего ателье, красовались восковые фигуры в натуральную величину: девочка в платье в цветочек, с куклой и двумя косичками, и мужчина в форме шерифа, с фонарём в руке. Туристы фотографировались, прижимаясь к стеклу, и дети тыкали пальцами в бледное лицо девочки, спрашивая родителей: «Это она и есть? Та самая?»
