Проклятие поместья Ла Клу
Отрывок из черновиков
«Наша жизнь – что это? Игра со временем или чей-то сон? Сколько она длится? И известно ли, когда превратится в бабочки? Иногда я ощущаю особенную душевную легкость. Будто рай наступил. Но похоже я что-то забываю…»
Вермонт, Эссекс. Черновики
Часть первая. Июнь. Вступление
Летом в Эссексе наблюдается чудная погода. Кроны деревьев с буйством разрастаются зеленью и прячут спешащие под ними льняные костюмы и платья в горошек. По округе разносится детский смех, выпорхнувший из портфелей и школьных учебников. А из окна какой-нибудь кухни обязательно доносится музыка ретро пластинки и треск жарящейся яичницы. Но даже в это яркое и насыщенное время года не во всем Эссексе звучит та же тональность.
Ведь за рядами лип и вязов затаилось старинное поместье Ла Клу. В его чертогах тени способны обретать материальность. А легенды и страшные проклятия – управлять живыми обитателями дома, которые похоже привыкли к узлам и хитросплетениям паутин этого дома.
Одна из них, украшенная росой, цепко повисла на стеблях розового куста у самого локтя Элизабет. Испепеляющее солнце только начало клониться к закату. Из старенького бокового двора с садом, где сидела девушка, было видно, как раскаленным золотом окрасился блеклый асфальт и несколько припаркованных машин. Но зыбкого убежища Элизабет торжество света не касалось. Здесь преобладал сумрак, круглосуточная прохлада и тишина, которая время от времени разбавлялась шумным боем клавиш печатной машинки. Элизабет вновь погрузилась в мир выдуманных историй, чью реалистичность сложно оспорить. И потому совсем не замечала, как уже четвертый раз послышался голос почтенной Минервы, зовущей всех на долгожданный прием в главном зале. Гости должны скоро приехать.
– Бетти! Ну, где ты запропастилась? Хватит в цветах копаться! Ах, еще же стол сервировать…
На последнем слове Элизабет запнулась и прекратила увлеченно печатать. Глава была почти дописана. Но похоже ее следовало отложить взамен узорчатым накрахмаленным салфеткам, которые спустя пару часов должны были оказаться скомканными и испачканными жиром от индейки и земляничным вареньем.
– Чем бы дитя не тешилось… – из окна главного зала донесся задорный голос Жаклин, а затем ответ Минервы, который издали было не разобрать.
Элизабет поняла, что медлить уже нельзя. Закрыла крышку печатной машинки и поднялась со своего плетеного кресла. Она была в нежно-розовом платье и туфлях в стиле Мэри Джейн. Удивительным образом ее обычные утренние работы в саду никак не испортили внешнего вида – носки остались белоснежными, а ногти чистыми. Элизабет скорым шагом направилась на прием, мельком оглядев по пути свой небольшой сад.
