Я ехал в электричке. Настроение у меня было приподнятое. Весна только входила в свои права. Место у окна, солнце, чашка утреннего кофе — послевкусие которого ещё оставалось во рту, и невероятный вид на местные просторы... И мне было просто хорошо. Хорошо… без причины. Я люблю, когда всё хорошо без причины и просто так. Жизнь вообще должна быть в удовольствие. Просто потому, что это жизнь... Без поводов, причин, следствий, объяснений и пояснений, которыми мы вечно забиваем себе голову.
Весенний ветер беспокоил мои волосы, солнце то появлялось, освещая весь вагон светлыми полосами, то пряталось за деревьями. Дышалось в кайф. В удовольствие — и всё! Точка! Ты живёшь!
Я поднял воротник и, прислонив голову к стене у окна...
— А что? — думал я. — Роман я сдал, издателю отправил. Гонорар завтра. Какие причины для плохого настроения?
…пока всё было хорошо. Я был в любимом чёрном пальто, белая, как снег, рубашка придавала тональность, волосы ложились на плечи, а заодно и прикрывали мои уставшие от сидения за компом до полуночи глаза. Жизнь — кайф!
— Писать мне продолжение «Прохожего»? Не писать? — вспомнил я вдруг про три части своего странного рассказа. — Странно. Он полная моя копия. Так редко бывает. Мы всё равно что-то да добавляем, убавляем к характеру, к внешности, к манерам героя, а тут полное сходство.
— Нет, не буду писать, — заключил я. — Хватит приключений!... Что писать — непонятно… мысли летели.
Я развалился на сиденье, широко расставив ноги, а электричка в такт моему настроению то убаюкивала меня, то пробуждала очередной тряской.
— Ничего, — думал я, — сейчас машинист устанет на педали давить, и так трясти не будет.
Людей в электричке было немного.
Пара, скучающая у окна. Судя по всему, молодожёны — он так на неё смотрел! Трогательно. Она положила голову ему на плечо и, видимо, уснула… Через полгода будут сидеть в телефонах…. Оба, — грустно заключил я.
Пенсионерка теребила сумку, пытаясь что-то в ней найти. Парень-подросток в наушниках покачивался в такт музыке.
Вскоре электричка остановилась, и в вагон вошло ещё несколько человек.
Девушка лет двадцати пяти подсела ко мне. Красивая девочка. Шатенка, улыбка, ямочки на щёчках. Облако каштановых волос... Белая рубашка давала контраст с чёрным плащом и короткой юбкой. — Под меня косит, — подумал я. — И каблук…. С ним красивые коленки лучше видно.
— Ой, а вы Алексей Мухин?
Я виновато кивнул и расплылся в улыбке.
— Я все ваши книжки перечитала, — заявила она, усаживаясь поудобнее.
— Так уж и все? — игриво перебил я. — И «Прохожего»?
