Пролог. Карбюратор и тоска по небу
*Омск. Октябрь 2027 года.*
Я чинил карбюратор на «Козлике» и чувствовал себя абсолютно, тотально, невыносимо счастливым.
Правда. Никаких тебе фиолетовых глаз в темноте, никаких голосов в голове, никаких древних богов, пытающихся сожрать твою душу. Только я, гаечный ключ на тринадцать, запах бензина и холодный октябрьский ветер с Иртыша.
Я бросил универ. Точнее, взял академ. После того как ты полгода был бессмертным полубогом, курсовая по сопромату кажется не просто скучной, а оскорбительной. Я открыл небольшую мастерскую по ремонту старых тачек в гаражном кооперативе «Старт» (том самом, где я когда-то разнес свой гараж в щепки). Клиенты были, деньги капали, мама радовалась, что я «взялся за ум».
— Илья, — раздался голос за спиной. — Ты опять залил свечи.
Я не обернулся. Я знал этот голос.
— Привет, Макс. Свечи я не заливал, это у тебя в «Мазде» карбюратор барахлит. Заезжай, посмотрю.
Максим вышел из-за угла гаража. Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, в руке он держал стаканчик с кофе. После того как мы отдали доспехи, он вернулся в Новосиб, закончил семестр и даже нашел девушку. Но я видел, как он иногда смотрит в небо. Мы оба смотрели.
— Она пришла, — тихо сказал Максим.
Я замер, держа в руках свечу зажигания.
— Кто?
— Элариэль. Она в твоей мастерской. Ждет.
Я вытер руки тряпкой, полной машинного масла, и шагнул внутрь.
На фоне ржавых верстаков и стопки старых шин Элариэль выглядела как богиня, заблудившаяся в автосервисе. Высокая, с серебристыми волосами, в простом сером плаще. Но я-то знал, что под этим плащом скрывается тело, способное выдержать попадание из плазменной пушки.
— Илья, — она кивнула. Ее голос звучал как звон тонкого стекла. — Прости, что нарушаю твой покой.
— Я не в обиде, Элар. — Я прислонился к верстаку. — Но мы же договорились. Я отдал доспех. Я больше не Хранитель. Я просто механик.
— Ты ошибаешься, — она подошла ближе, и в ее глазах, в которых обычно горели звезды, сейчас плескался страх. — Ты отдал силу. Но ты не отдал *Зов*.
Она протянула руку. На ее ладони лежал небольшой, тускло светящийся осколок. Золотой.
— Это... фрагмент? — я отшатнулся. — Но их же семь! Они у новых носителей!
— У шести, — поправил Элариэль. — Носитель из Мурманска мертв. Фрагмент похищен.
Мир, который я так старательно собирал по кусочкам за последние три месяца, снова дал трещину. Я посмотрел на Максима. Он стоял в дверях, и в его руке уже материализовался ледяной клинок — рефлексы бывших Хранителей никуда не делись.
— Кто? — спросил я, и мой голос вдруг стал жестким. Совсем не голосом механика из Омска.
