На бегу лавируя между скал, рванул резко вбок и в тесном промежутке с налёту задел плечом край. Плечо отбило тупой болью, весь корпус развернуло, и чуть не упал, едва удержавшись на ногах. Рюкзак по инерции надавил сверху, и, чтобы не рухнуть, пришлось упереться обеими руками в следующий огромный камень, перегородивший путь. Торчащие остро вытянутые скалы вынуждали сбиться. Они как зубы в пасти крокодила испещряли пологий склон, уходящий снизу в песчаные холмы, на которых бесновался ветер. Было заманчиво нырнуть в остывающее дыхание пустыни и затеряться в буре. Только этого он не мог себе позволить, и приходилось уматывать вдоль горной гряды.
На миг прислушался: дробная поступь погони почти не улавливалась, но излишнее промедление грозило тем, что его выследят. И тогда уйти станет гораздо сложнее. А ведь ещё не всё взял. Надо так потеряться, чтобы суметь вернуться.
И Эдра поспешил углубиться правей, в частокол зазубренных чёрных монолитов. Худой, если не сказать тощий, парень имел в этом преимущество. Чем выше в предгорья, тем уже промежутки, засыпанные песком в нагромождении скал. Тропинка песка позволяла бежать быстрее, не рискуя переломать ноги. Зато отхватывала следы.
Пройдёт полчаса и всё заметет по новой, станет невозможно догадаться, что здесь вообще кто-то бывал. Их пока разделяла всего четверть, что ему удалось вытащить в начале преследования. А потом пришлось, рискуя, держать этот разрыв, пока день заваливался за горный кряж. Но вот вечер заволок и без того серо-красное пыльное небо землистым сумраком. Силы истощились. И нужно было поднапрячься, чтобы совсем оторваться от этой цепи, которая тянулась за ним, неслышно позвякивая кривыми ножами и горными крючьями.
И каждый раз, когда беглец вынужденно ступал на песок, то мысленно слышал, как бряцают звенья цепи, будто она тянулась от его лодыжки. Поэтому там, где это было не слишком опасно, он прыгал по камням, разбросанным понизу. Песок отшлифовал многие, и их поверхность годилась, чтобы ступать. Меньше изломов, грубая шероховатость. Но она обманчива – не такая цепкая, чтобы полностью доверять. Эдра старался не рисковать. Если поскользнуться на бегу, то в лучшем случае останется куча следов, а в худшем можно с хрустом костей свалиться здесь. То же самое грозило и в случае, если его настигнут, так что он не собирался давать шансов этим вариантам. Балансируя между всеми угрозами, продвигался сноровисто и кое-где лёгкими прыжками, оставляя на песке отдельные редкие следы.
Холодный ветер, проникая под развевающиеся понизу широкие штанины, неприятно обжигал кожу. Ворот плаща раскрылся из-за того, что капюшон затянуло под рюкзак, вытаскивать его было несподручно, и чтобы защититься от ветра, парень подтянул завязки на вороте рубахи. Забирая вправо, всё-таки стал уклоняться ближе к гряде гор, в более узкие ходы. Где-то за непроницаемой пеленой облаков солнце, наверное, скрылось за высокими гребнями. В горы спускался последний слабый свет, рассеянный клубящимся серым покровом, застилавшим небо. Нужно было где-то схорониться на ночь. Тем более, что сил убегать уже не осталось.
