– Я люблю тебя, папочка! – обнимала меня малявка с красивыми волосами цвета серебра… А ещё на её теле виднелись серебряные чешуйки, которые прикрывали примерно треть тела.
– Ого, Серёж, а ты молодец! – хохотала Николь, за что получила мой строгий взгляд. Однако эта Дриада, наполовину вытянувшаяся из Дерева, лишь громче расхохоталась.
А мелкая… «папочка», «люблю папочку» и всё такое… Взгляд полон счастья, но зрачки вертикальные, а ещё глаза очень умные…
– Мия?! – осознал я.
– Да, папочка! – обрадовалась та и запрыгала на месте от счастья, после чего вновь меня обняла.
– Вообще-то, по идее не папочка, а дядя, – хихикала Николь.
– Дядя Серёжа? – призадумалась Мия и посмотрела на Николь, а та ещё громче заржала.
– Да, дядя Серёжа. Иначе психика людей будет уничтожена, если ты при них на него скажешь папа или папочка. Ох… хотела бы я увидеть лица боевых блондинок… – Николь схватилась за щёки и, судя по выражению лица, начала что-то себе фантазировать.
– Злая ты, – покачал я головой, а Дриада вновь расхохоталась и показав мне язык, втянулась в Дерево. – А ты… Давай мы сперва тебя оденем, а потом уже поговорим.
Найдя в кольцах рубаху, накинул на Мию как платье. Правда, теперь даже рук не видно. Но лучше так. Чешуя-то опадает… Меня и так лоликонщиком называют из-за боевой полторашки. А будут называть ещё более плохим словом…
– И как же тебя угораздило?.. Это из-за того плода в Духовном пространстве?
– Почти, – улыбнулась малявка. – Я последний Уроборос в мире… Поэтому, чтобы выжить и продолжить наш род, мне нужен самец, но их нет…
– И ты, Брут?! – воскликнул я, вспомнив одну древнюю как мир фразу. Но вдруг до меня дошло, и, прищурившись, уставился на Мию. – Постой-ка… А не в этом ли была цель твоей мамаши?..
– Ну… – она виновато заулыбалась и убрала руки за спину. – Мама много знала о мире и готовила меня к этому дню… Только так я смогу выжить.
– Вот значит, почему ты не росла при эволюции…
– Я… эволюционировала, но иначе… – она виновато опустила взгляд, а я заподозрил неладное. – По плану я должна была стать достаточно взрослой и зрелой, прежде чем становиться Высшей, но тот плод оказал невероятно сильное эволюционное воздействие…
– Па-а-а-а-астой! Высшей?!
Миг, и улыбчивая девочка вновь стала той милейшей змейкой… А я плюхнулся на задницу.
– Если и здесь замешан этот старикашка, я его… Постой, правда, что ли?! – я смотрел на змею, а та отвела взгляд.
– Ничего не могу рассказать, – ответила Мия, став ребёнком, и укуталась в мою рубашку.
Миг спустя случился настолько сильный «фэйспалм», что меня почти впечатало в Дерево и голова закружилась.
