«Здравый смысл — это не то, что дано нам от природы, а то, что мы приобретаем благодаря воспитанию и опыту.» — Бернард Шоу. Афоризмы и высказывания
Отпуск для Дознавателя оставался тем редким промежутком времени, когда он мог позволить себе полное одиночество в тишине отцовского дома, перестроенного из старого маяка, замершего на скалистом выступе, в шаге от вечно недовольного угрюмого моря, беспокойно ворочающегося внизу, словно сонный великан в тесной берлоге.
От здания смотрителя остался только фундамент, и сам маяк достался отцу за бесценок. Он ещё сказал, что эта башня — самое честное жильё, потому что не прикидывается уютным домом.
На самом верхнем ярусе обустроили кухню, оставив линзу Френеля. На закате и восходе она преломляла лучи солнца, разбрасывая по полу бесформенные разноцветные блики. С кругового балкона открывался грандиозный вид на бесконечную серую гладь моря, сливающуюся с таким же хмурым и неприветливым северным небом.
Напиток из поджаренных, свежемолотых зёрен, привезённых с Терры-Проксимы, смешанных с танзанийским пиберри, получился густым, с терпким дымным запахом и маслянистой шоколадной пенкой.
Дознаватель замер. Прикрыв глаза, впитывал ладонями тепло кружки. Медленно поднёс к губам антикварный китайский порцелан — вдыхая божественный аромат...
Пространство вокруг затрещало, будто сухую ткань вспарывали тупым ножом. Спираль ионизированного воздуха сожрала аромат Терры-Проксимы. Старенький проектор натужно заныл и, перегруженный мощностью входящего сигнала, выдохнул вонь горелой пластмассы. Голограмма Председателя материализовалась, наехав на стоявшую на столе старую хлебницу, словно танк на клумбу.
Над головой Председателя нервно пульсировала бело-красная надпись «live», проектор потрескивал, тихо жалуясь на помехи.
Интуиция взвыла, как корабельная сирена: сначала ему испортят кофейный ритуал, потом отпуск. А затем и всю оставшуюся жизнь. Хотя с последним он явно погорячился. Жизнь он испортил себе сам, согласившись стать Верховным Комиссаром.
— Дознаватель, — начал Председатель без предисловий и извинений. — Напоминаю, что вы по-прежнему Верховный Комиссар и мой личный представитель с особыми полномочиями.
«Напоминаю», — мысленно передразнил Дознаватель. Будто он мог забыть. Но на всякий случай кивнул. Коротко. Без энтузиазма. И медленно, не пролив ни капли, поставил чашку на блюдце.
Голограмма качнулась — то ли от помехи, то ли перед Председателем дрогнула камера.
