Стены башни были такими древними, что сквозь щели пробивалась трава и небольшие деревца. Пахло пылью и сухой лавандой. Но сильнее пахло страхом, что тисками сжимал принцессу Аурели. Только утром она гуляла в шелковом платье по королевским садам и жаловалась на слишком приторные пирожные, а в обед умирала от скуки слушая доклады министров. Теперь она была заперта на вершине заброшенной башни, врезанной в отвесную скалу. А ее тюремщиком был грозный зверь, которого не пронять ни капризами, ни приказами.
Дверей не было, как и стены, вместо которой зиял огромный пролом. При хорошем настроении Аурели с удовольствием посидела бы на краю пропасти и полюбовалась на снежные пики, но именно через эту дыру в стене и закинул ее страшный дракон. Он выкрал девушку прямо с балкона, так быстро, что ни одна стрела стражников не успела пронзить его чешуйчатое брюхо.
И вот снова, та же тень мелькнула над башней и проеме приземлился ОН. Огромный силуэт перекрыл последние лучи солнца и стало темно. Аурели сжалась в углу, сжимая в руках острый камень.
— Не подходи! — ее голос казался совсем слабым. — Мой отец спасет меня! А с тебя снимут шкуру, проклятый дракон!
Дракон медленно опустил голову. Его глаза, огромные и прозрачные, как янтарь, мерцали. Он издал глубокий звук, похожий на вздох разочарования.
— Принцесса, — раздался в ее голове тихий, ироничный голос. — Про шкуру мне говорил каждый рыцарь, которого я встречал за последние три века. Придумай что-нибудь пооригинальнее.
Аурели затаила дыхание, удивленная услышенным.
— Ты… ты разговариваешь?
— Разумеется. — дракон аккуратно, кончиком когтя, пододвинул к ней стоявшую на полу корзину. — Ешь. Мне не нужна истощенная заложница.
— Я лучше умру с голоду, чем приму что-то из твоих лап! — выкрикнула Аурели, пнув корзину. Та опрокинулась, и по каменному полу покатились крупные груши и куски запеченного мяса, завернутые в виноградные листья.
Дракон прищурился. В глубине его зрачков вспыхнуло опасное пламя.
— Твоя гордость выглядит глупо, когда в животе урчит так, что слышно даже на соседней скале. Спасать тебя от твоей же глупости я не нанимался.
Он резко развернулся и взмыл в ночное небо, оставив Аурели наедине со своей яростью, страхом и подступающим голодом.
Прошло две недели. Аурели быстро поняла, что ее стратегия «ненавидеть и презирать» разбивается о спокойствие ее похитителя, которого, как выяснилось, звали Иниус. Он не держал ее в цепях, не угрожал и не пытался запугать. Более того, цитадель оказалась обустроена с комфортом: в ее комнате стояла кровать с сухими шкурами, а в углу журчал источник с водой.
