Если бы три года назад кто-то сказал Агате Леорэль, что она будет заканчивать Высшую Академию Межрасовой Магии с запахом жжёного сахара и дымящимися рукавами, она бы ответила, что это вздор. Для ведьмы древнего рода, специализирующейся на артефакторике и трансмутации материи, бытовые заклинания должны были быть хлебом насущным. Но если дело доходило до классической боевой магии, у Агаты получалась только катастрофа. — *Инферналис Максимус!* — пропищала Агата, направляя дрожащую палочку в центр медного котла посреди Большого Демонологического Зала 4. По учебной программе сейчас должен был появиться мелкий бес третьего ранга: мускулистый, рога в форме знака доллара, в лапах — контракт, подписанный кровью. Из котла повалил густой рыжий дым. Пахнуло карамелью, антоновскими яблоками и осенним лесом. Дым уплотнился, свернулся в спираль, и вместо демона посреди аудитории возник огромный, идеально ровный шар клубничного варенья. Он подрагивал, как живой студень, и медленно сползал через край котла прямо на новенькие ботинки магистра Грегора. В зале воцарилась тишина, которую принято называть звенящей. Было слышно, как капля густого сиропа тяжело шлёпнулась на мраморный пол. — Леорэль, — голос верховного магистра напоминал скрежет пенопласта по стеклу. — Вы призывали инкуба для зачёта по прикладной страсти. Я вижу... десерт. И он портит казённое имущество. Агата всхлипнула. Варенье было идеальным — ягодка к ягодке. Именно таким они торговали до того, как эльфы завезли свои светящиеся смузи. Как и всегда, её дар проявлялся там, где его совсем не ждали, игнорируя призывы высших сущностей в пользу кулинарии. На заднем ряду тихо вздохнул Айк, её тотемный лисёнок, выбравшись из-под скамьи, где прятался от строгого декана. Он осторожно положил мордочку на колени хозяйки. Его уши были плотно прижаты, а пушистый белый кончик хвоста нервно подрагивал в такт биению сердца Агаты. Он не умел говорить, но всем своим видом транслировал: *это лучшее варенье в моей жизни. Не плачь*. — Это трансмутация! — взвизгнула Агата, пытаясь остановить липкую лавину рукавом мантии. — Дедушка так однажды целую ярмарку накормил! Бесплатно! — Ваш дедушка заставил медведей танцевать кадриль, — отрезал Грегор, брезгливо отступая от сладкой лужи. — А вы пытаетесь сдать выпускной экзамен. Не зачёт. Пересдача в следующем столетии. — Следующий! Красная как перезрелый томат, Агата начала пятиться к выходу, путаясь в полах тяжёлой мантии. Айк тут же соскочил на пол и пошёл рядом, стараясь попадать точно в её следы, словно маленький рыже-белый телохранитель. В коридоре пахло свежим воздухом и старыми книгами. Агата привалилась спиной к холодной стене, готовая разрыдаться. Из-за угла, сияя идеальными скулами и формой магической Академии, вышел он. Каэль ди Торн-Вейн. Наследный принц Рубинового Клана драконов. Блондин с медным отливом волос и глазами цвета расплавленного янтаря. На нём была простая чёрная рубашка без форменного камзола, верхние пуговицы которой были расстёгнуты ровно настолько, чтобы свести с ума половину преподавательского состава женского пола. — Леорэль. Клубничное? Смело. Обычно первокурсники начинают с жабьей слизи. — Ди Торн-Вейн, — огрызнулась Агата, пытаясь незаметно отковырять от себя вязкую ягоду. — Шли бы вы инспектировать чистоту драконьих когтей. Там ваша компетенция неоспорима. Каэль усмехнулся. Ему всегда нравилась эта её дерзость. Уголок его губ дрогнул вверх, и Агата почувствовала, как предательски теплеют щёки. От принца пахло грозой, дорогой кожей и чем-то пряным, звериным, отчего хотелось то ли зарычать, то ли спрятаться за собственного лисёнка. — Бросьте, ведьма. Ваше варенье сделало мой день. Особенно финал с ботинками магистра. Смело. Особенно для человека, чей род стоит на грани разорения. Упоминание денег ударило под дых. Агата открыла рот, чтобы выдать самую хлёсткую гадость на его родословную... Но в этот момент лопнула лямка её дорожной сумки. Тяжёлый баул рухнул на каменный пол. Содержимое разлетелось веером: учебник «Токсикология болотных растений», самопишущие перо, надкусанная краюха хлеба и... Рубин размером с кулак младенца покатился прямо под ноги принцу. Сердце Рода тускло блеснуло в свете магических ламп. Камень выглядел уставшим. Каэль замер. Драконы любят сокровища — это инстинкт глубже любви к золоту. Он опустил взгляд на рубин, потом посмотрел на побелевшее лицо Агаты. Драконы никогда не воруют открыто. Они действуют законом. Каэль наклонился, поднял камень двумя пальцами и небрежно подбросил его на ладони. — Занятная безделушка, — протянул он. — Древняя связь. Родовая защита. И фонит нестабильностью так, что мои резонаторы вибрируют. Знаете, Леорэль, согласно пункту четырнадцать-бис Устава Академии, любые потенциально опасные артефакты подлежат изъятию руководством. — Это не артефакт! — выпалила Агата, бросаясь вперёд. — Это наша семейная реликвия! — Тем более опасно, — невозмутимо кивнул он. — Не дёргайтесь, ведьма, вы мне мантию сахаром перепачкаете. Он щёлкнул пальцами. Перед ним материализовался свиток описи конфискованного имущества. Декан выглянул из зала, увидел принца с камнем и предпочёл сделать вид, что изучает трещину в потолке. — Распишитесь здесь, — Каэль сунул Агате перо. — В получении уведомления о том, что Сердце вашего Рода признано нестабильным и передано на хранение в кабинет ректора. То есть мне. У меня сейф огнеупорный. Агата смотрела на него, сжимая кулаки. До неё только сейчас дошло: если камня не будет завтра, банк гномов пришлёт приставов. Им отдадут поместье, коллекцию самоваров и могилу прабабушки. — Верните, — прошипела она. — После того, как докажете, что способны удержать в руках хотя бы ложку с вареньем, не залив всё вокруг сиропом, — улыбнулся он, пряча рубин во внутренний карман камзола. Ткань натянулась на широкой груди весьма выразительно. — Приходите на пересдачу через неделю. Попрактикуемся в контроле эмоций. Индивидуально. Он обошёл застывшую девушку, мазнув плечом, и скрылся за поворотом, оставив после себя запах грозы и абсолютную безнадёжность. Агата осталась стоять посреди рассыпанных крошек хлеба. Из-за двери главного зала доносились аплодисменты очередного отличника-дракона. Рядом тихонько заскулил Айк. Он подошёл к ногам хозяйки, встал на задние лапы, а передними аккуратно обхватил её сапоги, прижимаясь изо всех сил. Лисёнок мелко дрожал — он чувствовал отчаяние Агаты лучше любого барометра. — Он украл наше богатство, — убито выдохнула девушка, опускаясь на корточки и зарываясь пальцами в густую шерсть на загривке Айка. Тот благодарно ткнулся холодным носом в её подбородок. — Ничего, маленькая, — прошелестело в голове тёплое ментальное касание фамильяра. — Мы найдём способ сварить ему ведро дёгтя. Или просто будем ходить к нему каждый день. Ты будешь краснеть, я буду умилительно дрожать. Отличный план. Агата закрыла глаза, вдыхая запах шерсти, леса и дома. Неделя практики с принцем. Контроль эмоций. Рядом с тем, чей запах заставляет забывать алфавит. Она точно знала одно: если она не убьёт его на первой же консультации, то либо сожжёт академию дотла, либо совершит государственную измену иного рода. Например, согласится выйти замуж без брачного договора.
