«Мы искали Бога в звёздах, а нашли лишь зеркало, отражающее нашу собственную пустоту».
— Профессор Арман Леблан, запись из личного дневника, станция «Гелиос-1», 2117 г. (обнаружена посмертно).
Станция «Гелиос-1», Внешний Предел15 августа 2132 года, 09:00 по бортовому времени
Виктор Морозов ненавидел научников. Нет, не так. Он презирал их с той высокомерной брезгливостью, с которой боевой офицер космофлота смотрит на гражданских, которые получают тройной оклад за то, что нажимают кнопки в стерильной лаборатории, пока он рискует шкурой в поясе астероидов, гоняя пиратов.
Именно поэтому он сейчас торчал на мостике эсминца «Решительный», дрейфуя в тысяче километров от объекта «Глубокая Тишина» — мёртвой научной станции, которая превратилась в самую большую головную боль Объединённого флота за последние десять лет.
— Капитан, — голос старшего помощника Сомова был спокоен, как гладь озера на Европе. — Мы на позиции. Объект прямо по курсу. Сканеры фиксируют... аномалию.
Морозор подошёл к тактическому экрану. «Гелиос-1» выглядела как больной космический кит. Её гладкий композитный корпус был покрыт чем-то вроде серой металлической плесени. Из пробоин торчали не рваные края металла, а кристаллические наросты, похожие на шипы или щупальца из застывшего янтаря.
— Что это за дерьмо? — спросил Морозов.— Научники называют это «некроформой», — ответил Сомов. — Продукт Репликации. Она перестраивает материю под себя. Превращает металл... во что-то иное.
— И мы здесь, чтобы посмотреть на это поближе? — фыркнул Морозов. — Отличный план. Просто блеск.
— У нас приказ: провести разведку и эвакуировать выживших.— Сомов, станция мертва пятнадцать лет. Выживших нет.
В этот момент станция ожила.Это не было похоже на включение систем. Это было пробуждение. Серые щупальца на корпусе пришли в движение, сплетаясь в единую сеть. В центре этой массы начало формироваться ядро — огромная сфера из переплетённого металла.
— Капитан! — крик оператора сканеров. — Фиксирую множественные сигнатуры! Это не корабли... Это рой! Тысячи объектов!
Из-за станции выплыли частицы. Они текли сквозь вакуум подобно ртути, перестраиваясь в спирали и решётки.А затем Морозов услышал звук. Низкий, пульсирующий гул, похожий на сердцебиение гигантского механизма. И поверх него — тонкий свист.
— Всем постам! Боевая тревога! — скомандовал Морозов.
Первый залп «Решительного» ударил по ядру роя. Попадания вызывали лишь вспышки. Частицы были слишком малы.А потом они ударили в ответ.Тысячи частиц обрушились на эсминец как шрапнель.— Щиты падают! Броня пробита!— Пожар на второй палубе!
