Повесть в двух частях
Часть первая: Вычитание.
Глава 1: Пробы
— Слишком много присутствия, — произнёс режиссёр. — Нам нужен тот, кто умеет вычитать.
Гаспар не ответил сразу.
Знакомая стратегия: атаковать прямо с порога. Выбить опору прежде, чем актер успеет заговорить. Опыт, шлейф былых триумфов, уверенный блеск в глазах — всё это подлежит немедленному вычету. Режиссер ищет не сумму достижений, а пустоту, из которой можно начать творить.
“Значит, вычитать”.
Он кивнул самому себе и решил начать с самого простого — с паузы.
— Персонаж — судебный пристав, — продолжал голос за столом, не глядя в сценарий. — Но не из тех, кто выламывает двери. Он приходит фиксировать остаток, когда их некому больше закрывать. Понимаете?
— Понимаю. — Гаспар на мгновение замер, пытаясь действительно понять. — Сумма жизни за вычетом самой жизни?
Из-за стола пришел короткий кивок.
— Продолжайте.
Гаспар шагнул к столу, где лежала распечатка сценария. Он уже протянул руку к листам, собираясь найти первую реплику.
— Мысль продолжайте.
Помедлил.
— Хорошо.
Отступил. Короткий вдох.
— Пристав. Он делает опись не…
Пауза.
— Материального имущества.
Слушатель впервые за всё время медленно поднял руку и коснулся края стола, будто проверяя его на прочность.
— Остаточной пустоты.
Наблюдатель кивнул.
— И… тишины.
Взгляд поймал ещё один.
— А сама игра должна передать обратную эволюцию… Угасающей, живой искры.
И ещё кивок. Показалось дважды.
«Хороший знак».
«А ведь я ещё толком и не начал», — подумал Гаспар.
Дальше слова рождались легко и шли свободно. В какой-то момент ему казалось, что они не просто попадают — а что в этом месте не существует других слов. Настолько твердым ощущался монолог.
Поэтому финал, по его убеждению, требовал классической паузы. В голове пошёл обратный отсчёт: пять… три… один… пора.
— Сыграть роль… Сущности… что растворилась в исполнении чужих приговоров.
Гаспар кивнул и почти сделал поклон, но вовремя осёкся. Пробы. Не сцена.
Человек за столом просто сидел и смотрел.
“Наверное, переваривает. Впечатлил”.
Пять секунд. Десять.
Гаспар выдохнул. Повертел головой. Поправил рукав. Откашлялся. Ничего.
Фигура за столом оставалась неподвижной. Можно было подумать, что он спит, если бы не ледяной взор, которым он продолжал сверлить.
Глубокий вдох. Медленный выдох. Действуй.
— …Вот в этом и заключается моя мысль, так я вижу эту роль, — резюмировал Гаспар.
— Вам приходилось видеть, как работает настоящий судебный пристав?
Вопрос прозвучал так, будто раздался из ниоткуда. Настолько неподвижным оставался говоривший. В этот момент он казался восковой копией самого себя.
