ГЛАВА 1.
Утро у Анатолия (чаще Толика, иногда Толяна, реже Анатолия Георгиевича) как-то сразу совершенно не задалось. Его привычная рассеянность усугублялась чувством необъяснимой тревоги. Все началось с любимого занятия всех невыспавшихся – удара мизинчиком об угол злосчастной тумбочки. Потом его поймала дверь за рукав рубашки и апофигеем стала проделка кота Руфуса, известного в узких кругах под псевдонимом Пистон. Удостоился такой чести кошара благодаря привычке разносить дом в щепки.
Только Толик прицелился сесть в кресло, чтобы насладиться вкусом теплого молока с шоколадным печеньем, как этот шерстяной паразит решил запутаться в ногах. Итогом столкновения стал испорченный костюм и кот в молочной пенке. В голове у Анатолия пронеслось почему-то гнусавым голосом из озвучки 90-х: «В этом фильме ни одно животное не пострадало». В общем, эти двое были невероятно похожи между собой – оба слегка «прихехе», то есть с прибабахом. Зато душевные, добрые и какие-то беспомощные. Одним словом, кожано-шерстяная банда.
Тяжко вздохнув, Анатолий переоделся в чуть менее помятую одежду и отправился на работу. Трудился он в компании «Эдастра», которая находилась на другом конце города. Иногда дорога туда занимала целую вечность. Толик поднялся на лифте на верхний этаж. Зайдя в лабораторию, надел белый халат, поправил бейджик «Анатолий Васильков» и вошел в кабинет. Его рабочее место в меньшей степени походило на островок упорядоченности и аккуратности. Здесь царил абсолютный творческий беспорядок.
Окинув стол грустным взором, он было принялся прибирать бумаги, раскладывать микросхемы, приклеивать слетевшие стикеры, но быстро сдался. Вместо этого бережно погладил рамку с фотографией детей - Лики и Пети. Анатолий невольно заулыбался. Сейчас дочке уже семнадцать, а Пете — восемь. На фото они казались совсем маленькими, хотя разница всего в три года.
Они с женой Василисой пытались уговорить Петю снять жилет перед лыжной прогулкой. Сын стоял насмерть, прижимая к груди свой знаменитый «спасательный набор». В бесчисленных карманах можно было найти даже то, чего там не было. При всей очевидной тяжести жилета, Петя в нем двигался весьма маневренно, словно родился в нем, а не в рубашке.
— Петя, ну вот скажи, — отец присел на корточки. — Как тебе на лыжне могут пригодиться изолента, индикаторная отвертка или суперклей?
— Может, тогда хотя бы вытащишь из волос канцелярию? — мама достала из курчавых волос ручку.
— В наше время нужно быть готовым ко всему! — отрезал Петя, проводя рукой по волосам.
