Солнце садилось за край Облачного города Аркадия, окрашивая парящие террасы в цвет запёкшейся крови. Для жителей Верхних Ярусов это был час Сиесты Покоя — время, когда «Эко-Матрица» мягко приглушала ультрафиолет на прозрачных куполах, а умные сады начинали источать аромат лаванды и озона.
Советник Теренций Восс стоял у панорамного окна своей резиденции, но не видел ни заката, ни парящих внизу ветряных скатов. Его взгляд был прикован к девушке, сидящей в кресле-коконе из живого мицелия. Лиара. Его дочь. Её глаза были открыты, но зрачки исчезли. Вместо них мерцала золотая пыльца, похожая на растёртый янтарь.
— Лиара, — голос Теренция дрогнул. Он редко позволял себе эмоции в Совете, но здесь, в стерильной тишине личных покоев, страх прорвал броню. — Девочка моя, моргни, если слышишь.
Она не моргнула. Из её правого уха вытекла тонкая струйка чего-то, что сначала показалось кровью, но на свету заискрилось мельчайшими крупицами. Это был не металл и не органика. Песок. Мелкий, как пыльца крыльев цифровой бабочки, и такой же смертоносный.
— Протокол «Эко-Матрица», — рявкнул Теренций в пустоту комнаты. — Диагностика нейроимпланта субъекта Восс-7-Лиара. Немедленно!
По стенам пробежала знакомая зелёная волна — отклик искусственного интеллекта, управлявшего всем в Аркадии. Обычно голос «Эко-Матрицы» звучал, как шелест листвы в синтезе с хрустальным звоном. Но сейчас динамики исторгли звук, похожий на скрежет ржавого гвоздя по стеклу.
— Ошибка интерфейса. Имплант субъекта не обнаружен. Биометрические показатели отсутствуют. Повторяю запрос кэша данных...
Теренций шагнул к дочери. Он протянул руку, чтобы коснуться её виска, где под тонкой кожей обычно пульсировал голубой огонёк нейросвязи. Едва его пальцы коснулись её лица, голова Лиары безвольно качнулась в сторону. Кожа на виске лопнула, как пересохшая земля, и оттуда, словно из разбитого песочного таймера, хлынул поток того самого золотистого «песка». Он заструился по щеке девушки, по спинке кресла, на пол, где мгновенно впитался в био-покрытие, заставляя живой мох чернеть и умирать.
Теренций отшатнулся, сдерживая рвотный позыв. Он, прошедший Войны Воды и видевший, как океан пожирал мегаполисы, сейчас смотрел на то, что было хуже смерти. Не было тела. Только оболочка, из которой ушла жизнь, оставив лишь цифровой прах.
На главной консоли зала вспыхнуло тревожное сообщение, транслируемое на все уровни Совета:
КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. КОД 404. ДУША НЕ НАЙДЕНА.
ВЕРОЯТНОСТЬ ВНЕШНЕГО ВТОРЖЕНИЯ: 0.01%.
ВЕРОЯТНОСТЬ ВНУТРЕННЕГО КОНФЛИКТА ЯДРА: 99.99%.
