Анна
— Александр…
Мужчина передо мной чуть опускает подбородок и внимательно наблюдает за моими движениями.
Но их нет. Я стою, замерев как статуя. Не дышу: диафрагма сжимает лёгкие, выбивая из них воздух.
Это не может быть правдой…
Чувствую, что лечу в пропасть и даже не могу вскрикнуть.
— Я думал, ты догадаешься раньше, — с ледяным спокойствием говорит Александр; теперь я улавливаю разницу в голосе. У Николая голос резче, натренированный годами командования. У его брата — тембр мягче.
— Спокойно. Я не собираюсь причинять тебе вред. - заверяет он меня, а я даже не думала о таком раскладе.
Я вообще не понимаю, о чём думать.
Мозг растекается бесполезной жижей.
Александр. Жив.
Человек, который меня спас и которого я считала погибшим, сейчас стоит передо мной.
Это он. У меня нет сомнений. Я видела его в своих снах и научилась отличать от Николая, однако я никак не ожидала, что он жив!
Теперь картинка начинает прорисовываться четче в голове.
Значит… Амай спас не только мою семью.
Я должна быть рада, но…
— Где Николай? — я не узнаю свой голос: он похож на рык раненной волчицы.
— Я всё тебе объясню. По порядку, — Александр примирительно поднимает руку. — Поверь, я не желаю своему брату зла. Он в безопасности.
Кровь разгоняется в теле так, что мои вены едва её сдерживают.
— Где он?
Александр молчит.
— Ты в сговоре с моей семьёй? С Амаем?
Слова вылетают без обдумывания, но ответа нет.
— Ты… ты предал своего… брата?! — в мои глаза набегают слёзы, но я их сдерживаю.
Вот оно — настоящее разочарование.
Николай будет в бешенстве. Он… я даже не знаю, что он сделает.
Я разворачиваюсь назад вместе с лошадью. Я никуда не поеду, пока не увижу Николая.
— Анна, — хрипит Александр, преграждая мне дорогу.
А я не знаю, откуда у меня взялось столько ненависти, чтобы так грубо толкнуть того, кто спас мне жизнь…
— Как ты мог?! — мой голос срывается.
Александр принимает мой толчок, но не сдвигается с места. Он и его брат кажутся нерушимыми скалами.
— Он… он думал, что ты мертв. Все так думали! — моя грудь рвётся между радостью, что Александр жив, и злостью на то, что он так поступил с братом. — Ты даже не представляешь, каково ему было!
— Я знаю, — отвечает он. — Мне жаль, что так вышло.
— Зачем? Зачем тогда ты так с ним? — я не могу понять, что могло побудить родного брата сделать такое.
Хотя, я уже не удивляюсь, учитывая, что все это явно произошло не без ведома моих родных.
Я чувствовала подвох. Он был.
— Анна, я делаю это не для себя. Поверь, мне тоже больно. Но иначе… иначе мы не сможем его убедить.
— Убедить в чём? — я всхлипываю, смотря на Александра с надеждой, что его мотивы хоть как-то оправдают поступки. Я не хочу его ненавидеть. Он спас меня!
