Звонок разбудил меня под утро, когда мы с Оксаной ещё наслаждались объятиями друг друга.
– Кто там? – недовольно нахмурилась Оксана, уже зная, что в такое время звонить могут только с работы.
Значит, снова что-то произошло в городе, и мы нужны. И она не ошиблась.
Звонил дежурный, Ляцкий. Пыхтел в трубку:
– Максим, у нас тут происшествие. Несколько трупов в доме. До Оксаны Геннадьевны дозвониться не могу. Шульгину сообщил – он сказал тебя поднять.
– Убийство, что ли? – пробурчал я сонным голосом.
– Непонятно. Следов насильственной смерти, вроде как, нет.
– Ну так, а я при чём? – ворчливо спросил я, прижимая Оксану одной рукой к груди, будто это могло бы нам помочь не расставаться, не ехать на вызов. – Отправь участкового, пусть разбирается, судмедэксперта – пусть посмотрит. Занимайтесь…
– Так уже смотрели, и эксперт, и участковый, – вздохнул Ляцкий. – И следак комитетский на месте. Там, это… что-то непонятное. Съездил бы, Макс, разобрался, а? Мне спокойнее будет. Утром с меня же спросят, как я работу по этому происшествию организовал. Столько трупов враз… Ух, чую отхватим по это самое…
– Ладно, – сказал я. – Оксане Геннадьевне не звони. Говори адрес, я сам вызвоню начальницу, если что.
– Вот, Максим, спасибо! – облегчённо сказал Ляцкий. – Записывай адрес.
Когда я отключился, Оксана хмуро посмотрела на меня.
– Что там?
– Похоже на какое-то массовое самоубийство, – проворчал я. – Несколько трупов без признаков насильственной смерти в частном доме.
– Ну, так пусть опер дежурный отрабатывает, – зевнула Кобра.
– Да там уже и Шульгин подключился, – ответил я. – Тем более… начальница сейчас лежит со мной, в тёплой постели. Придется работать. Эх…
Она улыбнулась. Сейчас передо мной была не начальница, не Кобра – а просто моя женщина. Ласковая, красивая, добрая и страстная. Которую не хотелось отпускать.
Но пришлось.
* * *
Я подъехал на место происшествия. Дачный массив за городом – тот, что постепенно превращался в жилой сектор для круглогодичного проживания. Старые участки застраивались добротными домами, но где-то просто перестраивали и утепляли старые хибары, проводили отопление. Такие СНТ росли повсюду вокруг развивающегося Новознаменска, который, кажется, больше не хотел выглядеть заштатным городком и жаждал новых высот.
Но вместе с тем, кажется, получал и новые проблемы.
Один из домов, старая дача, когда-то выглядел внушительно. С виду настоящая дача советской номенклатуры, пережившая свою эпоху. Деревянный дом с широкой верандой и высокими окнами, обрамлёнными наличниками с облупившейся белой краской. Этот резной оконный бордюр, когда-то блестевший, теперь потемнел от времени. Крыша из ржавого железа, кое-где с заплатками, крыльцо просевшее, но крепкое, всё ещё держалось. На веранде виднелись старые плетёные кресла и столик, накрытый пластиковой скатертью, занесённой снегом. Дом доживал век, но держался гордо, будто ни на день не забывая, как принимал когда-то высоких гостей.
