Телефон завибрировал в 01:13, но Лера не потянулась к нему сразу. За последние месяцы она научилась не вскакивать от каждого звука, не хватать экран мокрыми от страха пальцами, не ждать от каждого уведомления новой катастрофы. Это умение давалось ей тяжело и не всегда срабатывало, но всё же теперь между сигналом и её реакцией появлялась короткая пауза — почти незаметная для другого человека, но для Леры огромная, как расстояние между прошлой жизнью и нынешней.
Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Рядом стоял стакан воды, лежала недочитанная книга, маленькая упаковка обезболивающего и карандаш, которым Лера оставляла на полях пометки, хотя почти всегда забывала, зачем именно отметила ту или иную строчку. За окном шёл снег. Первый настоящий снег этой зимы — густой, тихий, почти торжественный. Он падал на двор, на голые деревья, на крыши машин, на мусорные баки у подъезда, и всё, даже самое некрасивое, на несколько минут казалось смягчённым и прощённым.
Лера сидела на краю кровати и смотрела в окно, убеждая себя, что это может быть что угодно. Марк мог прислать очередную правку к материалу. Инга — сухое сообщение о найденной уязвимости. Мать — тревожное «ты спишь?» без вопросительного знака, потому что мать никогда по-настоящему не спрашивала, если уже решила беспокоиться. Мог написать адвокат одной из семей, мог ошибиться банк, мог прийти рекламный спам. После всего, что случилось, Лера повторяла себе одну простую фразу: не каждый сигнал — дверь.
Телефон завибрировал снова, коротко и настойчиво, будто у того, кто писал, было мало терпения.
Лера взяла его и сразу поняла, что это не Марк и не Инга. Сообщение пришло с неизвестного номера, которого она никогда не видела. Не через защищённый канал редакции, не через рабочий чат, не через одну из временных веток, где иногда появлялся Ян, оставляя несколько строк и исчезая раньше, чем она успевала привыкнуть к самому факту его присутствия.
Сообщение было коротким:
Ты когда-нибудь думала, что я был не первым?
Лера не сразу поняла, что перестала дышать. Комната вокруг не изменилась: лампа у кровати давала тёплый круг света, снег за окном продолжал медленно закрывать двор, батарея тихо щёлкнула, где-то этажом выше кто-то передвинул стул. Обычная ночь в обычном доме, где люди спят, ссорятся, просыпаются от жажды, забывают выключить свет в прихожей и верят, что их жизнь принадлежит только им.
