Пролог: «О Великом Пророчестве, которое никто не читал, и о том, как открылась дверь в самый неподходящий момент»
Тенебрия встречала рассвет так, как умела только она – с ленцой, граничащей с издевательством. Багровое солнце, похожее на воспаленный глаз древнего бога, нехотя выползало из-за гребня Черных Скал, окрашивая небо в оттенки запекшейся крови и несвежей охры. Над шпилями Мрачногорска, словно стая механических стервятников, кружили летающие инспекторы Департамента Воздушного Контроля: их металлические крылья мерно постукивали, а встроенные ареометры то и дело с негодованием попискивали, засекая превышение допустимого уровня магического смога. Город просыпался неохотно, с протяжным скрипом поднимающихся решеток на окнах лавок и кислым запахом вчерашнего зелья, выплеснутого на мостовую.
Если бы какой-нибудь путешественник из эпохи Великих Темных Лордов каким-то чудом очутился здесь, он бы решил, что попал в безумный сон алхимика, надышавшегося парами ртути. Готические шпили, которые прежде должны были внушать благоговейный ужас, теперь были опутаны проводами магического телеграфа, унизаны светящимися рунами рекламы и увенчаны флюгерами в виде золотых драконов, указывающих не направление ветра, а курс самой дешевой магической страховки. На улицах тролли в оранжевых жилетах методично подметали булыжники метлами, к которым были прикручены магические пылесосы – единственная работа, не требующая лицензии, да и ту скоро обещали отдать на аутсорсинг. Вампиры выстраивались в очереди перед передвижными кофейнями «Кровавая ягода», где за пять монет можно было получить стаканчик донорской крови первой свежести с добавлением корицы и сиропа из мха. Молодые некроманты в мантиях с логотипами магических банков спешили на службу, держа под мышками планшеты из прессованной папиросной бумаги и нервно поглядывая на часы – за опоздание снимали баллы из личного дела.
В самом центре этого кипящего бюрократическим потом города возвышалось здание Канцелярии Благолепия и Порядка. Оно было не просто построено – оно врастало в город, словно гигантский полип, пульсирующий магией и канцелярскими страстями. Стены из черного мрамора, в который были вплавлены живые вены сияющего металла, постоянно шевелились, поглощая соседние кварталы, вытесняя доходные дома и лавки старьевщиков, чтобы освободить место для новых архивов и отделов. Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь летающими светильниками в форме черепов, которые жалобно гудели, если их вовремя не подзаряжали монетами из казны. Коридоры простирались на километры, петляли, разветвлялись и заканчивались тупиками, в которых можно было обнаружить либо стол завалявшегося регистратора, либо канцелярскую крысу размером с теленка, с наслаждением пережевывающую неправильно заполненный бланк.
