Дождь сотнями мелких иголок колол глаза и застилал взгляд. Артём бежал вперёд, почти ничего не видя. Каштановые пряди, которые так нравились девчонкам в классе, сейчас взмокли от пота и дождя, липли ко лбу и закрывали мальчику и без того никудышный обзор. Он бежал по ухабистой и размытой февральскими муссонами сельской дороге неизвестно где, неизвестно куда. От когда-то горящих фонарей остались лишь столбы, торчащие как гигантские обгоревшие спички, и только бледно-жёлтое свечение неба с надутыми тучами освещало кривую дорогу, отражаясь в булькающих лужах и покосившихся заборах.
Преследователи тяжело неслись по лужам за его спиной. Артём боялся оглядываться, но чувствовал: собаки не отставали. От их рычания и лёгких ударов лап мальчика пробирал озноб. Казалось, клыки лязгали прямо за спиной, ещё чуть-чуть и они в него вцепятся…
«Собака была первым животным, которое приручил человек» – вдруг вспомнил Артём строчку из учебника, и от этого нестерпимо захотелось разрыдаться. В шестой класс он уже не пойдёт, останется здесь, в этой глуши, чёрт знает где, вдали от дома и мамы…
Они, наверное, ищут его… Может быть, помощь уже даже где-то совсем рядом?
Но звери были ближе, а сельская улица была по-прежнему мертва. Он бежал, не чувствуя ног, судорожно оглядываясь в поисках хоть какого‑то укрытия. Покосившиеся заборы, глухие бетонные гаражи со ржавыми зловещими дверями, кусты, из которых вот‑вот могли вынырнуть ещё несколько таких же бешеных собак. Спасения не было.
Столько всего с ним произошло за последний день, сколько за всю жизнь не происходило. «Да лучше бы и не происходило!» – выругался он про себя и охнул от боли, прострелившей подреберье. Бегать Артём не умел и не любил: дыхание сбилось, в груди жгло, страх только крепчал. Он уже почти не понимал, где находится: кусты, кусты, чёрный зев какого‑то пруда за длинными голыми тополями… Вдруг впереди показалось что‑то похожее на покосившийся домик, а перед ним – покорёженный остов машины. Если только добежать, втиснуться внутрь и закрыть дверь… От собак это могло спасти, но следом за ними скоро появятся и хозяева.
Удар оказался таким внезапным, что мир перевернулся. Стопа мальчика со всей силы угодила в глубокую колдобину, и он, пролетев вперёд, рухнул на каменистую грязную дорогу. Коричневая жижа брызнула в стороны, колени и ладони обожгло болью, но тут же её смыло сырым, животным страхом. Артём не успел даже повернуться и закрыться руками, как пёс с рычанием навалился на него. Мальчика обдало запахом мокрой шерсти и жаром.
