Часть 1. Сон о славе
Протяжный, настойчивый сигнал будильника ворвался в пространство сна, разорвав его серебристую ткань на самом сладком месте. А мне, представьте, снился удивительный сон – прозрачный, словно первый лед, и наполненный воздухом, которого так не хватает в замкнутых отсеках станций. Мне снилось, что я – это просто я, но при этом важный, основательный, укорененный в земной суете. И самое невероятное: куда бы я ни шел, мне аплодировали. Не оглушительно, не требовательно, а сдержанно и тепло, словно перед людьми стояла не моя нескладная фигура, а тень великого артиста или призрак уважаемого директора завода. Я слышал эти хлопки в полупустом троллейбусе, в парикмахерской под стрекот ножниц и даже в прачечной, где ритмично гудел сушильный барабан.
А потом была булочная. Запах свежего хлеба ударил в ноздри – настолько плотный, маслянистый и до одури реальный, что даже во сне я усомнился: может, это и есть настоящая жизнь? Колокольчик над дверью звякнул чистым, одиноким звуком. За прилавком стояла женщина в белом фартуке, с лицом, тронутым той особой усталостью, которая бывает у людей, встающих затемно.
– Здравствуйте, – сказал я с улыбкой, которая, как мне казалось, была полна добродушия. – Можно буханку черного и бутылку молока?
Она вздрогнула. Легкое удивление на её лице растаяло, сменившись такой теплой, такой понимающей улыбкой, что у меня внутри всё перевернулось. Нет, я точно был кем-то большим, чем просто покупателем. Иначе к чему эти глаза, полные немого почтения? Через секунду на прилавке, скрипнувшем чистой клеенкой, уже лежали буханка, обернутая в бумагу, и бутылка с синим колпачком.
Я протянул рубль пятьдесят. Она покачала головой, и её голос защебетал, смущенно и настойчиво:
– Ну что вы, не нужно. Берите, пожалуйста.
–Простите? – опешил я. – Но я не могу не заплатить.
– Пожалуйста, не возьму. И точка. Совесть не позволит.
– Да что я, вор какой? – пробормотал я, чувствуя, как жар заливает щеки.
– Извините, не хотела обидеть, – испугалась она. – Но не возьму. Не могу.
– У меня – не возьмете? – переспросил я, и в этом вопросе было что-то детское, растерянное.
Она гордо, почти торжественно кивнула.
– Ну хорошо, – сдался я. Тогда я обернулся и протянул деньги маленькой рыжей девочке, что с немым любопытством наблюдала за нашей дуэлью из-за угла прилавка. При моем движении её глаза, цвета молодой майской листвы, стали совсем круглыми.
– Девочка, не могла бы ты быть так любезна и передать эти деньги вон той тете? – попросил я.
– Хорошо, дяденька! – заулыбалась она во весь свой веснушчатый рот. – А вы кто?
