Старая ветхая лачуга с косой крышей была покрыта пышной шапкой сугроба; под блеском горящих факелов белая пелена сверкала ярче звезд. Этот трухлявый дом перенес стужу, войну и разбойников – кажется, все несчастья мира приходились на одну Старую Рощу, деревню, построенную возле Рудного Пролива. Женщина осмотрела темную избу вдоль и поперек, после чего уронила неуверенный взгляд на своего спутника. Мужчина пожал плечами, взял жену под руку и зашагал в сторону дубовой двери. Снег под их ногами хрустел, и был таким плотным, что не давал ногам провалиться глубоко. В этом году зима в Старой Роще была снежнее, чем обычно, пускай север и раньше поражал ветрами, быстроногими снегопадами и пробирающей мерзлотой. В столице, откуда они прикатили в деревню, такая зима была скорее чудной незнакомкой. Мужчина не успел постучать по дереву, как дверь со скрипом отварилась, приглашая пару вовнутрь вместе с негромким завыванием декабрьского ветра.
– Вы проходите, не томитесь на морозе, – прохрипел женский голос, такой же старый, как и сама лачуга. Впереди начинался коридор: его темно-болотные стены шли вдаль, прямиком до крохотной спальной комнаты.
Пара нерешительно плелась вглубь, попутно переглядываясь в немой беседе. Они пришли в дом женщины, которая, по слухам, родилась с особым талантом – она видела будущее. Слухи о ее даре заполнили север после того, как она предсказала приход врага – чужого, ледяного и безжалостного. Пришли они к старухе за советом; суть их вопроса была понятна колдунье заранее, как только шлейф аромата домашней выпечки пронесся с шарфа гостьи. Немолодая женщина, глубоко преклонных лет, казалась хрупкой грудой костей. На белом как молоко лице впадали щеки, исцарапанные ветками морщин, волосы отливали серебром. Она осмотрела людей с интересом и загадочно усмехнулась. Ее рука, сухая, как хворост, коснулась горстки камней в мешочке, а после тонкие пальцы запутались в костяном ожерелье, лежащем рядом.
– Милые, заблудшие в снегах солнечные люди, – она указала на стул напротив себя и посмотрела на мужчину, – чего ты, посади свою жену, поди тяжеловато стоять с первенцем в животе.
Женщина удивленно распахнула глаза и обернулась на мужа. Ее поразила прямая правда; за теплым кафтаном да шерстяной накидкой не было видно округлого живота, но старушка как-то узнала о ребенке в чреве. Муж придвинул стул ближе к жене и аккуратно помог той сесть, после чего не менее удивленно открыл рот.
– Я знаю, что вы хотите спросить, – перебила колдунья мужчину, – будущее первенца. Здоров ли, крепок ли, удачлив…
