В бескрайних просторах мультивселенной, где миры нанизаны на нити реальности, как бусины на бороду неухоженного волшебника, существует одно незыблемое правило: если ты идешь по улице зимним вечером, сокращая путь через замерзший пруд, и при этом ты — успешный топ-менеджер с незаконченным квартальным отчетом в голове и смартфоном в кармане пальто от Gucci, то лед под тобой провалится с вероятностью девяносто девять целых и девять десятых процента.
Оставшиеся ноль целых одна десятая — это те редкие случаи, когда ты просто падаешь в холодную воду, вылезаешь, болеешь две недели и пишешь злобный пост в корпоративный чат о халатности коммунальных служб. Но Светлане Петровне Коркиной, как вы уже догадались, не повезло попасть именно в эти ноль целых. Вернее, ей-то повезло, но очень специфически.
Светлана Петровна, которую за глаза (и очень редко — в глаза, если хотели получить премию) называли «Наша Снежная Королева в „Прада“», была финансовым директором крупнейшего пивоваренного холдинга страны. Тридцать лет, три высших образования, никаких вредных привычек, кроме привычки вкалывать по восемнадцать часов в сутки. Она умела одним взглядом заставить съежиться любого топ-менеджера, а цифры в ее отчетах ложились ровнее, чем газон перед Кремлем. Пиво она не любила. Вообще. Считала его бесперспективным, низкомаржинальным продуктом, требующим слишком больших вложений в маркетинг.
— Пиво, — говорила она на совещаниях, поправляя очки в тонкой золотой оправе, — это просто вода, дрожжи и хмель. Люди платят за бренд. А бренд — это эмоции. Эмоции я считаю в экселе. Расходы на рекламу превышают доход от лояльности потребителей на два процента. Нерентабельно.
После таких заявлений маркетологи тихо плакали в туалете, а гендиректор задумчиво крутил в руках ручку и думал о том, как же так вышло, что он боится собственного финдиректора больше, чем налоговой.
В тот вечер Светлана задержалась на работе допоздна. Квартальный баланс не сходился на три копейки, и эти три копейки не давали ей покоя, как заноза в мягком месте. Выходя из офиса, она машинально отметила, что метро работает до часу, но мороз крепчает, а такси снова подорожало. Поэтому просто решила сократить путь через пруд в парке. Лед был толстый, утки давно улетели, а под фонарями так романтично искрился снежок.
— Идеально, — пробормотала Светлана, ступая на лед каблуками, которые, по заверениям продавца, выдерживали вес любой бизнес-леди до ста килограммов. — Хотя бы вечером тишина.
Тишина продлилась ровно четыре с половиной шага.
