Пролог. Последний обычный день
Смена на «Гефесте-1» начиналась в шесть утра, но Михаил Егоров приходил раньше — в половине пятого, когда завод ещё не проснулся до конца и можно было расслышать его отдельно от людей.
Он шёл через главный сборочный по короткой дороге, которую сам себе выбрал много лет назад: мимо литейного, вдоль инструментального, через энергетический блок к диспетчерской. Каждое утро один и тот же маршрут, потому что завод не любит, когда его слушают по частям.
Компрессор второго цеха вздохнул и загудел ровно. Насос охлаждения включился с коротким щелчком реле — вовремя, минута в минуту. Где-то наверху, в вентиляционном коробе, скрипнула заслонка и стихла.
Егоров остановился у поворота, там, где трубопровод отопления проходил под потолком открытым участком. Приложил ладонь к металлу.
Тёплый, но не равномерно. С одной стороны чуть горячее.
Он постоял так минуту, потом снял с пояса блокнот и написал два слова: «участок 14, компенсатор».
К этому шкафу он подойдёт после обхода. Пока рано будить людей из-за миллиметра.
К шести утра завод дышал уже во весь голос. Из ворот сборочного выезжали тележки с готовыми узлами, где-то далеко ударил пресс, из литейного тянуло горячим воздухом и окалиной. Смена расходилась по местам без суеты — так расходятся люди, которые делают это не первый год.
— Михаил Ильич.
Голос принадлежал Зорину. Он стоял у входа в инструментальный, в руках держал заготовку резца, и по лицу было видно: недоволен.
— Что случилось?
— Партия с металлургического. Сталь Р6М5, а твёрдость гуляет плюс-минус два пункта по всей партии.
Егоров взял заготовку, повертел, положил на ладонь.
— Показывай протокол.
Зорин протянул лист. Цифры были в допуске — формально. Твёрдость от пятидесяти девяти до шестидесяти трёх единиц по Роквеллу, при заявленном диапазоне шестьдесят-шестьдесят три.
— На бумаге годится.
— На бумаге, — согласился Зорин. — А фрезу из такой стали я не поставлю. Заточка через сорок минут вместо трёх часов.
— Что предлагаешь?
— Вернуть партию.
— Вся смена литейного стоит на этой стали?
— Нет. Только заготовки под инструмент.
Егоров ещё раз посмотрел на цифры.
— Возвращай. Пиши обоснование сам, я подпишу.
Зорин не сразу ушёл.
— Второй раз за месяц.
— Вижу.
— Раньше такого не было.
Егоров промолчал. Ответ у него был, только слишком общий для утреннего разговора у ворот цеха: металлургический комбинат в секторе один снабжает три десятка предприятий, и если качество плывёт у него, это не проблема «Гефеста». Это проблема снабжения, до которой руки Егорова не доставали и никогда не доставали.
