Весна 2017 года. Городское кладбище.
В тот год весна пришла поздно. Ещё в апреле лежал снег, дорожки кладбища превратились в кашу, и старый пикап Димы с трудом пробивался по раскисшей земле. Андрей сидел на пассажирском сиденье, откинувшись на спинку, и смотрел в окно. Ему было тридцать четыре, но выглядел он старше — крупный, коренастый, с широкими плечами, обветренным лицом и вечной щетиной, которую он брил раз в неделю, когда было не лень.
— Ну что, брат, — сказал Дима, глуша мотор. — Поработаем.
— Поработаем, — хмыкнул Андрей, выбираясь из кабины. — Кому сейчас легко.
Они вышли на центральную аллею. Кладбище встретило их запахом талой земли и перепревшей прошлогодней травы. Ветер шевелил голые ветки деревьев, и где-то вдалеке каркала ворона.
— Заказ у Сидоровых, — сказал Дима, заглядывая в блокнот. — Памятник поправить, оградку покрасить, землю подсыпать.
— Работы на три часа, — оценил Андрей. — Успеем до темноты.
Они прошли мимо старых могил с покосившимися крестами, мимо свежих холмиков с искусственными цветами, мимо гранитных монументов, на которых ещё не выцвели портреты. Андрей шёл и посвистывал — он всегда так делал, когда был в хорошем настроении.
— Ты чего сегодня такой весёлый? — спросил Дима.
— А чего грустить? День ясный, работа есть. Живём.
Дима усмехнулся. Брат всегда умел радоваться мелочам. Это помогало ему выдерживать их работу — не каждый способен каждый день видеть чужое горе и не сломаться.
У могилы Сидоровых они принялись за дело. Дима подсыпал землю, Андрей красил оградку. Работали молча, привычно, иногда перебрасываясь короткими фразами.
— Слушай, — сказал Андрей, выпрямляясь и растирая спину. — Ты заметил, туя вон там, у старой могилы, разрослась? Красивая какая.
Дима посмотрел. Действительно, туя стояла пышная, ярко-зелёная, выделяясь на фоне серого неба.
— Хорошая, — согласился он.
— Надо бы веточек наломать, — задумчиво сказал Андрей. — На участок отвезти, посадить. У нас же пусто.
— Нельзя с кладбища ничего брать, — напомнил Дима. — Примета плохая.
— Да ладно тебе, приметы. Веточки — не цветы с могилы. Посадим — память будет.
Дима хотел возразить, но Андрей уже шёл к туе, ломал ветки, складывал в пакет.
— Ты упрямый, — сказал Дима.
— А ты суеверный, — ответил Андрей, усмехнувшись. — Поехали.
Они закончили работу, погрузили инструменты, и Дима повёз брата в Погорелку — Андрей хотел посадить туи у себя на участке.
