Дождь в Найт-Сити — это не вода, а жидкая тоска, замешанная на выхлопных газах и кислотных испарениях с доков. Он не очищает, а лишь заливает грязь, превращая её в липкую, блестящую жижу. Эта ночь не была исключением, дождь барабанил по крыше моего старого универсала оставляя за собой следы, похожие на чернильные кляксы на грязной бумаге. Я сидел в потёртом кресле, наблюдая, как неоновая вывеска «Скай-Хай Логистикс» мигает… аритмично, словно дыхание у больного астмой человека. Ещё один забытый богом и мэрией склад в промзоне, где, казалось, даже крысы готовы были удавиться от тоски.
Меня зовут Калеб. Калеб Уорд. Раньше у меня было звание, значок и иллюзия, что я могу что-то изменить. Теперь у меня есть лицензия частного детектива, дырявая память и коллекция пробок от паршивого бурбона под раковиной. И тот, и другой хлам одинаково хорошо справлялись со своей задачей — помогать забывать.
Я приехал сюда по поводу пропажи. Не человека. Люди здесь теряются пачками, и никому до этого нет дела. Пропали импланты. Партия мнемонических усилителей. Дорогой хлам. Тот самый, что могут позволить себе корпоративные кибер-солдаты или богатые вырожденцы, желающие ускорить свои синапсы для новых ощущений. Интересно, почему «Скай-Хай Логистикс» наняли меня для поиска таких дорогих игрушек.
Я потянулся к внутреннему комм-линку, подал команду. В визоре моего левого глаза, том самом, что был заменён ещё в бытность сержантом полиции Найт-Сити, замигал значок подключения. Связь установилась с задержкой. Опять эти глюки. Импланты, подаренные щедрым городским департаментом, давно отжили своё. Каждый чих, каждое прерывистое движение отзывалось в них микроскопическим лагом, едва заметным, но безумно раздражающим. Как камень в ботинке, только в мозгу.
— Уорд на связи. Я у ворот, — пробурчал я в виртуальный эфир.
— Проходите, мистер Уорд. Вас ждут, — ответил безразличный голос, и массивные ворота с скрежетом поползли в сторону.
Двор склада был залит резким белым светом прожекторов, отбрасывающим глубокие, чёрные как смоль тени. В них копошилась тьма. Дождь под светом прожекторов превращался в падающие иглы. Я натянул поля своей широкополой шляпы и, подняв воротник серого плаща, вышел из машины и двинулся через это пространство, чувствуя, как влага тут же начинает просачиваться через ткань. Плащ был стар, как и большинство вещей в моей жизни. Он пережил множество дождей, ничем не отличающихся друг от друга.
Меня встретил тип в корпоративной униформе с лицом, на котором беспокойство боролось с высокомерием. Менеджер. Он представился, но я сразу забыл его имя. Не вижу смысла запоминать временных людей.
