1
«С великой радостью я начинаю новый письменный труд, книгу о многом, и волна восторга бежит за мной без конца. Да простит уважаемый читатель слишком трепетное начало, не вполне подходящее для серьезной книги. Я хочу рассказать о том, что случится в самое ближайшее время, о том, что будет со мной и что я увижу. Обо всем этом надо писать исключительно честно, не скрывая нигде правды, с самого-самого начала. Первые страницы пусть хранят мое воодушевление, которое я испытал, когда начал писать. Это самое начало. Необычайную радость и бодрость духа вызывает во мне работа с письменным словом, когда из простых изображений образуется вечная форма. Автор сделает ее любой, какую только пожелаешь. Письменная речь может быть прекрасной, веселой или даже назидательной. Я не говорю о тех, кто просто переписывает. Я не вспоминаю тех, чье письмо преследует злые цели. Пройдут годы, века, тысячелетия – слово в книге сохранит свой смысл, и пока живет книга, оно будет жить без конца, и для новых поколений письменное слово станет только ценнее. Вот почему я преклоняюсь перед теми, кто обучил нас письму.
Высокий Ареопаг доверил мне совершить путешествие далеко на запад и описать современным слогом все, что повстречается мне по пути. Странно было бы желать увидеть все – ведь все неисчислимо, и даже в саду своем никто не узнает обо всем. Какие частицы есть в земле, сколько листьев есть на дереве? – сосчитать это очень трудно. И даже если сочтешь, в малом можно обнаружить еще более малое, а в том малом – тоже малое, и так не будет конца поискам. Моя задача не касается высокой науки. Наука часто означает угадать и увидеть то, чего нельзя коснуться руками, то, что нельзя почувствовать, потрогать, разглядеть. Но порой литература видит дальше науки. Счастлив и велик тот автор, кто сумел понять непостижимое, увидеть невидимое, сумел приоткрыть великую завесу пространства. И такие авторы есть в нашем Мире. Великолепный Фребегонд писал дивные истории, похожие на сказку; а теперь оказалось, что сказка воплотима, и не сказка она вовсе, а настоящие живые Миры. Фребегонд угадал их существование, и поэтому он велик безмерно. О тех Мирах мы сейчас знаем очень-очень мало, но ведь это же не упрек Фребегонду. Силой литературы он показал их реальность, их существование, вернее даже сказать, не показал, а предрек – если исходить из позиций нашего Мира. Безусловно, те Миры существовали бы и так, независимо от того, знаем ли мы о них или не знаем; но догадка была потрясающей. Я желаю, чтобы мастер Фребегонд угадывал и дальше.
