Каждый шаг давался Марку со скрежетом, который эхом отдавался в его собственной голове. Радиация, пропитавшая Поверхность после атомных ударов, безжалостно перекроила его анатомию. Органический костный мозг мутировал первым: он перестал вырабатывать обычные эритроциты, заменив их вязкой, пахнущей бензином тёмной субстанцией. Этот мазут лениво и тяжело тек по венам, заменяя человеческую кровь и забивая сосуды. Суставы Марка окостенели, превратившись в подобие ржавых поршней. При каждом движении кости с тихим хрустом терлись друг о друга. На тяжелом, хриплом выдохе из его ноздрей вырывался серый выхлопной дым, который мгновенно растворялся в раскаленном, удушливом воздухе.
Атмосфера Земли изменилась навсегда. Озоновый слой, сожженный вспышками ракет, больше не сдерживал космическое излучение. На планету обрушился яростный, ослепляющий поток ультрафиолета. Чтобы выжить под этим безжалостным солнцем, флора полностью перестроилась. Руины некогда великого города поглотили исполинские, жесткие джунгли пугающего угольно-черного и кроваво-багрового цвета — темный пигмент защищал растения от радиационных ожогов. Человеческая кожа тоже мутировала: естественный отбор оставил в живых лишь тех, чей организм выработал тонны меланина. Марк и его сестра были невероятно темнокожими, с антрацитовым, почти металлическим отливом, который служил им живым солнцезащитным скафандром.
— Марк... постой, — тихо, сквозь зубы позвала сестра. — Я больше не могу. Давай сделаем привал.
Марк остановился, превозмогая гул в коленях, и обернулся. Сердце сжалось от боли при взгляде на неё. За спиной девушки, безжизненно распластавшись по растрескавшемуся асфальту, тащились огромные, покрытые копотью и грязью крылья. Этот жуткий атавизм, порожденный взрывом, так и не подарил ей полет. Тяжелые перья мертвым грузом волочились по острым камням. Кожа у основания лопаток постоянно воспалялась, кровоточила от трения и причиняла девушке невыносимую, лишнюю муку.
— Еще немного, Лили, — Марк подошел и бережно взял её за руку, стараясь, чтобы его пальцы-поршни не сжали её слишком сильно. — Здесь открытое плато. Если мы не дойдем до теневой зоны космодрома, солнце просто выжжет остатки наших сил. Бог давно отвернулся от этой пустоши, сестра. Выжить — это наш долг, кроме нас его никто не выполнит.
Вдруг из глубокой трещины в бетонной стене разрушенного магазина, мимо которого они шли, бесшумно вытянулся тонкий, живой нитевидный ус. Модифицированный радиацией таракан почуял биологическое тепло. Из его рта выкатились усы, превратившись под действием радиации в подобие хищных растительных корней. Насекомое стремительно поползло к открытой, сочащейся сукровицей ране на крыле Лили, готовое намертво врасти в живую плоть и впрыснуть парализующий яд.
