Не так Ли Сяолянь представляла эту встречу. Вместо объятий и восклицаний – молитвы и поклоны, вместо бегающих вокруг детей – двое угрюмых юношей, разбрасывающих бумажные погребальные деньги, вместо повозок и паланкинов – гроб из павлонии.
Вместо счастливой семьи – двое монахов, старый и молодой.
Она ласково приняла гостей и их скорбную ношу, поставила на стол свежие овощи и рис.
– Как… мне теперь вас называть? – спросила она, с трудом сдерживая слёзы при виде бритой головы молодого монаха, при виде его спутника, который ещё недавно был крепким мужчиной, а сейчас выглядел иссушенным стариком с трясущимися руками.
– Ши Хуэйдэ, сестрица, – сказал младший, ласково и печально глядя на неё.
– Ши Кун, – отозвался его спутник. – А вас, барышня Ли, нужно называть теперь «глава Ли», я полагаю?
Ли Сяолянь порозовела и пожалела, что не надела вуаль.
– Я ещё уговорю шисюна занять этот пост! Я не готова и не смею… Лучше скажите мне, отчего вы двое постриглись в монахи, глава… то есть, уважаемый Ши Кун? Неужели…
– Моя жена, провожая Хуэйдэ, попросила его молиться за свою семью. Я же… – Ши Кун тяжело вздохнул, поднял глаза на табличку, выполненную рукой покойного Жуань-цзы: «Северный ветер приносит ясность». – Я же решил прислушаться к Небу. Оно забрало у меня жену – я не внял. Забрало сына – я остался глух. Но, своими руками лишив жизни вторую супругу, как мог я притворяться, что в миру заслужил счастливой старости? Я хотел покончить с собой, но Хуэйдэ, к счастью, отговорил меня и привёл к Будде. Мне осталось выполнить наказ жены, и душа моя будет свободна от мирских привязанностей.
– Но как же ваша дочь и приёмный сын? – Ли Сяолянь горестно сдвинула брови. – Если никто не хочет о них позаботиться, пусть их привезут к нам! Мы не верим в досужие слухи про ведьму! Я знаю свою сестру, она могла быть порывиста, могла разозлиться, но не пошла бы на грязное колдовство!
– Приёмного сына забрал один отшельник. Дочь же вырастят мои ученики, – если они будут мудры, она останется им утешением.
«Если» покоробило Ли Сяолянь – после слухов, которые доходили об ужасах, которые сотворила сестрица, кого утешит её дитя? Чего доброго, они примут малышку за такую же ведьму, проходу ей не дадут!
