Отверженная жена-попаданка, или Унесённые морем
Кармен Луна
Аннотация
Моя пенсия начиналась прекрасно: круиз, море, компот. А закончилась — в трюме военного корабля восемнадцатого века. Без чемодана. Без интернета. Зато с ребёнком на руках, обезьяной в волосах и мужем, который считает меня изменницей.
Меня зовут Раиса Евгеньевна, я врач-хирург, 58 лет, разведенка с трагическим бэкграундом. Теперь я — княгиня в теле 22-летней красотки, и, по странному недоразумению, все думают, что я изменила своему мужу-адмиралу. Спойлер: не изменяла. Вообще-то, я только что сюда попала. На дворе 18 век.
Муж, к слову, — адмирал Клим. Молодой, мужественный, гордый. И — в ярости. Ребёнок (не мой!) — зовёт меня «мама» и требует кашу. Советник мужа хочет меня казнить. Корабль тонет. Пираты стреляют. Обезьянка ест мои бинты. И где, спрашивается, обеденный буфет?
История о том, как перепутать отпуск с восстанием, любовь — с морской болезнью, а вторую молодость — с первой брачной ночью.
Никогда не думала, что встречу старость с бокалом белого и видом на море.
Во-первых, потому что белое мне всегда казалось недовином — как кофе без кофеина, мужчина без фантазии или шоколад без сахара. А во-вторых, потому что на море я никогда не ездила. Совсем. Ни в Турцию, ни в Сочи, ни даже в Анапе не валялась пузом к солнцу. Всё как-то работа, муж, дочка, потом снова работа. Потом не стало дочки, а потом и мужа.
Да, именно в такой последовательности.
Нет, он не умер. Просто в какой-то момент исчез из моей жизни.
Сначала умерла она. В три года. Менингит.
А он — он просто ушёл. К жизни полегче. Где нет больниц, таблеток и женщины, которая больше не улыбается.
А я осталась. С пустыми руками, полными дежурств и хронического одиночества.
И вот теперь — я. Пятьдесят восемь. С хирургической точностью вырезанные мешки под глазами, ощущение усталости, встроенное в позвоночник, и… билет на круиз.
Да, я продала украшения, закрыла накопительный вклад и махнула рукой на «всё равно никому я не нужна, кроме кота, но он сдох в прошлом месяце».
Круиз. All inclusive. Последний глоток воздуха перед окончательной остановкой сердца.
«Приятного путешествия», — сказала девушка на ресепшне и вручила мне карточку от каюты.
А я подумала: спасибо, дорогуша, ты даже не представляешь, насколько оно мне нужно.
И, ты знаешь, всё шло неплохо.
Два дня я валялась на лежаке, пила дешёвое шампанское из пластикового бокала, ела клубнику в шоколаде, пока не начала чесаться, и даже загорела. То есть не загорела, а, скорее, запеклась.
Я снова смеялась. По чуть-чуть. Сдержанно. Как человек, который боится, что за радость опять придётся платить.
