НЕЛЮБИМАЯ ЖЕНА ДЛЯ ГЕРЦОГА. ИЛИ Я НЕ ВЕДЬМА – Я ВРАЧ!
Кармен Луна и Ульяна Соболева
АННОТАЦИЯ:
Анна Викторовна, 65 лет, терапевт с железными нервами, умерла глупо, но героически – спасая мальчишку и волоча домой рыжего кота. Очнулась графиней Вайнерис Лауреттой, 19 лет отроду, в мире, где медицина – это кровопускание, а судьба уже припасла ей в приданое холодного, угрюмого, но до неприличия красивого герцога. Выжить? Конечно! Терпеть старомодные нравы и чужие приказы? Спасибо, нет. Пусть этот мир готовится: Вайнерис – не тихая благородная девица, а терапевт с опытом, острым языком и котом, который вечно оказывается в центре событий!
Я, Анна Викторовна, терапевт, гроза ОРЗ, последняя надежда пациентов, которые считают, что парацетамол – это темная магия, друг бабушек с гипертонией, неподкупный враг тех, кто просит "выписать что-нибудь посильнее, доктор, но без рецепта", и, кажется, все. Пенсия. 65 лет. Ни детей, ни мужа, ни даже нормального кота.
Хотя с котом еще можно поспорить. Местный рыжий бандит каждый вечер заявлялся к моему подъезду и садился под окном, глядя на меня так, будто мы заключили контракт на пожизненное снабжение его сосисками. Но в квартиру не заходил. Тоже гордый, зараза.
Жизнь моя была размеренной, как капельница: не слишком быстрой, не слишком интересной, зато стабильной. Работа, пациенты, бесконечные словесные дуэли с Надеждой Петровной из регистратуры, которая регулярно пыталась втюхать больничные абсолютно здоровым личностям.
– Анна Викторовна, ну давай мужику на заводе больничный дадим! – умоляюще глядит на меня.
– Надежда Петровна, у него давление как у космонавта, и если я сейчас начну выписывать больничные направо и налево, меня повесят за халат на дверях Минздрава.
– Ну так он же устал!
– Тогда ему не врач нужен, а отпуск.
И так каждый день.
Днем я спасала мир от ложных диагнозов и любителей "чего-нибудь посильнее, но без побочек", а вечером возвращалась в пустую квартиру, где меня ждали книги, телевизор и глубокие философские размышления о том, в какой момент я решила, что карьера важнее личной жизни.
Утром – поликлиника,
Вечером – книги и телевизор,
Ночью – мучительные мысли: "Анна, а что, если зря? А что, если надо было выбрать не работу, а семью?"
Но менять что-то было уже поздно.
И вот так бы оно и шло, пока…
Шла домой с работы, устала, как собака, но думала не о заслуженном отдыхе, а о том, что дома закончился чай. Именно чай, а не, скажем, смысл жизни или старость, потому что размышлять о глобальном после десяти часов приема в поликлинике не хотелось категорически. Хотелось только горячего чая, пледа, тишины и чтобы никто не спрашивал: "А больничный-то мне можно?". А еще в этот момент Анна Викторовна, как и подобает уважаемой женщине в возрасте, с опытом и с отличной репутацией, несла домой кота. Да, того самого рыжего.
