Пролог: ОСТАТОЧНЫЙ КОЭФФИЦИЕНТ
Сирена выла не как живое существо, а как механизм, которому приказано изображать боль. Пронзительный, ровный вой резал уши даже сквозь шлем. Майор Егор Колесников, всем телом прижатый к вибрирующей броне шлюза, ненавидел этот звук. Он ненавидел его не эмоционально, а профессионально, как фактор, снижающий боевую эффективность. Как и запах: едкую смесь озона от перегруженных щитков, пота, стиснутого в скафандрах, и сладковатого, чужеродного аромата, пробивавшегося с поверхности Хрисаор-3. Пахло гнилыми фруктами и разбитым кремнием.
– Последний челнок! «Феникс-дельта», к шлюзу три! Тридцать секунд до отстыковки! – голос оператора на командном канале был лишён всякой человечности, превратившись в цифровой рупор протокола.
Колесников, не отрываясь от прицела своего импульсного карабина, видел всё через узкую щель. Коридор, ведущий к шлюзу, был адом в миниатюре. Мерцали аварийные огни, отбрасывая прыгающие тени от обломков консолей. По стенам ползла липкая, полупрозрачная биоплёнка – «пот» планеты, просачивавшийся сквозь любую трещину. А впереди, у самого шлюза, копошилось оно.
Силикатный краблер. Лингвисты «Директората» дали имена местной фауне, пытаясь её каталогизировать. Но никакое название не передавало сути. Это была двухметровая масса обсидиановых пластин, скреплённых чем-то вроде светящейся жилы. Она не ходила – она перетекала, с устрашающей скоростью вонзая острые, как скальпели, конечности в титановую дверь шлюза. Звук был подобен скрежету гигантской стиральной машины, набитой гвоздями.
– Кат, дым! Шеридан, Ляо – бегом! Я и Рыков прикроем! – Голос Колесникова был низким, спокойным, как поверхность мерзлого озера. В нём не было истерики приказа, только констатация плана.
Рядовой Марк «Кат» Каталанов, припав на одно колено, швырнул гранату не в чудовище, а перед ним. Не взрывная, а дымовая – но не обычная. Бело-голубое облако «силикагеля» взметнулось к потолку, начиная с шипением кристаллизоваться при контакте с биоплёнкой и панцирем краблера. Это не убивало, но замедляло, ослепляло.
Из-за спины Колесникова метнулись две фигуры в лёгких инженерных скафандрах. Доктор Анна Шеридан двигалась стремительно и целеустремлённо, будто бежала не от чудовища, а навстречу важному открытию. За ней, тяжко дыша в шлеме, ковылял профессор Ляо, прижимая к груди несессер с образцами. Его старый скафандр был исцарапан и залатан.
Краблер, заскрежетав пластинами, рванулся сквозь дым. В этот момент грохнул тяжёлый импульсный карабин сержанта Рыкова. Синие сгустки плазмы впивались в панцирь, оставляя оплавленные кратеры. Существо дрогнуло.
