Глава первая: Новое дело
На месте меня встретил ветер.
Он шёл с севера, с равнины, тянул по земле пепел и сухую траву и забирался под воротник так, будто имел на это право. Я остановился у сломанного колеса повозки и оглядел поле. После боя здесь остались неглубокие колеи, примятая осока, обрывки ремней и несколько пятен тёмной крови. Вдалеке, за низким холмом, темнела полоса леса. До него было достаточно близко, чтобы человек мог добраться пешком за час, и достаточно далеко, чтобы не успеть скрыться от конного дозора.
— Следователь Корин? — окликнул меня караульный.
Я показал жетон. Он не стал сверять имя с бумагой — похоже, уже ждал меня. Лет тридцати, с обветренным лицом и свежей царапиной на подбородке. Правая рука лежала на ремне у меча. Не угрожающе; скорее по привычке. Люди у места боя держатся за оружие так же, как горожане за дверную ручку, если ночью услышат шаги в коридоре.
— Старший дозора у повозки, — сказал он. — Писарь там же. Остальных отправили к дороге.
— Кого именно «остальных»?
Караульный замялся.
— Тех, кто не нужен для осмотра.
Я посмотрел на него. Он отвёл глаза первым.
— Сколько тел?
— Три нашли. Одно у повозки, два ближе к камням.
— А сколько было до боя?
— Не знаю.
— Кто знает?
— Дозорный старший.
— Тогда начнём с него.
Я не любил, когда людей убирали с места раньше, чем их успевали спросить. Иногда это делалось из разумной осторожности. Иногда — потому что кто-то не хотел, чтобы они заговорили. Между этими объяснениями могла уместиться вся разница между обычным делом и тем, которое потом вспоминали годами.
Старший дозора, широкоплечий мужчина с седыми висками, стоял возле повозки и спорил с писарем. Писарь прижимал к груди папку, словно боялся, что её отнимут вместе с головой. На моё приближение оба замолчали.
— Следователь, — сказал старший дозора. — Я всё изложил в донесении.
— Тогда повторить будет нетрудно.
Он нахмурился, но ответил:
— Ночью услышали шум. Дозор пошёл проверить. На поле обнаружили повозку и людей. Среди них был маг. До того как мы добрались, он уже погиб. Остальные разбежались или были убиты. Мы нашли троих.
— Кто сообщил о шуме?
— Пастух с хутора.
— Где он?
— Уехал домой.
— Почему?
— Ему разрешили.
Я посмотрел на писаря. Тот уткнулся в папку.
— Кто разрешил?
— Я, — сказал старший дозора. — Человек перепуган. С него хватит.
— Его имя в донесении есть?
— Должно быть.
— А слова записаны дословно?
— Нет. Он сказал, что услышал шум.
— Какой именно?
— Грохот. Крики. Он не различал.
— Но вы различили, что он перепуган.
Старший дозора поджал губы. Я не стал продолжать. Ещё одно давление сейчас ничего не дало бы, кроме ответов, которые он считал безопасными. Сначала стоило посмотреть на поле.
